Ножки палочки, ручки прутики, по бабьи узкие, покатые плечи, лысая голова, шеи нет, зато есть живот килограмм на тридцать, арбузом висящий под грудью. Так выглядел Георгий, противный, задиристый мужичонка, которого на дух не выносили станичники, сил нет, как он их допёк своим язвительным языком. В детстве Георгия звали Жора, за безудержный аппетит дразнили обжора.
Прозвище Обжора закрепилось и ушло вместе с Георгием во взрослую жизнь. К пятидесяти годам последний волос покинул Жорину голову и он стал носить шляпу. У шляпы были тесёмки, их Жора завязывал под подбородком, когда ездил верхом на своём мерине по кличке Яблочко. Из за большого живота дома носил штаны на резинке, для выхода в люди на поясе, с гульфиком, как положено настоящему мужику. Настоящие штаны на арбузе не держались и жена купила ему на рынке широкие, яркие, резиновые подтяжки с металлическими застёжками в виде пасти крокодила. Георгий хвастался нарядными подтяжками и называл их не иначе как МОИ КРОКОДИЛЫ.
Хорошо прогрев Кубанскую землю солнце устало сползло в море.
Обжора верхом на Яблочке выехал с хутора. На хутор его пригласил кум, отпраздновать рождение внука. Хорошо посидели! Галкины вареники, самогон.. что ещё надо?! Хмельная голова Георгия решила что если ехать тропой, что тянется над морем, а потом свернуть на пасеку брательника, то пожалуй дорога будет короче километра на два, а то и все три. Так и поехал. Теплый вечер, ясное небо, луна и звёзды освещают путь, с права, под обрывом плещется о валуны море, слева пряно пахнет степь...Холка Яблочка подпирает вареники и они уже хотят покинуть тесное чрево, прихватив с собой самогон. Жора подумал, что если вареники сейчас выйдут, то он снова станет голодным и расстегнул пуговицы на штанах. В это момент прогремел взрыв, то ли в воинской части, то ли у погранцов..Георгий разобрать не успел. С этого мгновения пути Яблочка и Обжоры разошлись: мерин, вскинувшись на дыбы, освободился от седока и понёсся в сторону родной конюшни. Наездник, который вместо повода держался за штаны, к морю. Расстояние до моря было не более пятидесяти метров. Зато каких метров! Обрыв, почти под девяносто градусов, сплошь затянутый ежевикой и шиповником, Жора решил преодолеть в перёд, а точнее вниз, головой. Тесёмки на шляпе проиграли схватку с колючками и она осталась в начале тернистого пути. Потом сдались подтяжки, для порядка посопротивлялись, натянулись что есть мочи и разжали крокодильи пасти. Приходя в нормальное состояние, резина врезала Георгию металлическими застёжками в нос. Решив что вредный мужик наказан не достаточно, помочи, как и шляпа, зацепились за шиповник, тем самым помогли ему освободиться от штанов. Затормозил Обжора головой о валун, почти у самой кромки воды потерял сознание.....
Так вот они какие, златые врата Рая!. подумал Георгий открыв глаза. За врата он принял солнечный диск всходящий над морем. Утренний ветерок свежестью пробежался по голым ногам, породив следующую мысль в раненой голове:" Если я в Раю, значит умер и чувствовать ни чего не должен, а мне зябко....Так я живой! Сознание медленно просыпалось, память восстановила ход событий. Болело всё! Решил проверить цел ли позвоночник, пошевелил пальцами рук, ног, облегчённо вздохнул. Сел. Сейчас Георгий был похож на маленького Жорика, только в старом теле: рубашка была похожа на распашонку с лохмотьями по низу вместо кружавчиков, белые, в голубенький цветочек, семейники на подгузник. Кровавые борозды ровными рядами спускались от макушки к щиколоткам. Глянул в верх, на фоне синего неба, белым парусом колыхались льняные штаны. Обжора смывал кровь с раненого тела и плакал, вспоминая матушку: Не досаждай людям, сынок, Бог накажет!! Солёная вода щипала раны, усиливая боль....
Спасибо!