привет))) вчера ездил к знакомой в ребцентр. знакомая сказала, что её водили на обследование и не выявили никаких серьёзных болезней, только, как она вчера мне рассказывала выявили перелом рёбер, оттого что, когда она неделю назад кушала в кафе, к ней подошли охранники и грубо её вышвырнули на улицу, а она один раз так неудачно упала, что сломала себе рёбра, и они у неё сильно болят. несколько раз при мне у неё были такие приступы боли, что она прислонялась ко мне всем телом и плакала. Ещё она не слышит на одно ухо, так как однажды на морозе она простыла, а идти было никуда, и она заночевала, как всегда, в подъезде, а на утро её обнаружили её знакомые и потрогав её лоб поняли, что у неё большая температура. принесли на улицу, вызвали скорую. в больнице она заметила, что она оглохла на одно ухо. пытались лечить, но потом выяснилось, что это хроническое осложнение гриппа. из-за этого я пишу ей свои слова на смартфоне в черновике СМС и даю ей читать, а она мне вслух отвечает. знакомая уже выглядит получше. В реабцентре она приняла ванну впервые за три недели и приоделась в чистую и новую одежду, но всё равно есть синяки под глазами и ещё у неё грустные и измученные глаза, а иногда мне кажется, что она чем-то напугана, так как пережила что-то более ужасное, чем жизнь на улице.
вечером собрались ехать в литературную студию. она накрасилась, накрасилась достаточно приемлемо для студии. мой знакомый хотел ей дать пуховик вместо её шубы, но она отказалась, сказав, что в шубе ей теплее. знакомый сказал:»У нас в центре всё строго. Если вас не будет после 10 вечера, то её сразу выгонят. Так что до десяти вечера вы должны быть здесь, как штыки.» я кивнул головой и сказал:»Ок». она оделась, и мы пошли на автобусную остановку, дождались автобуса, затем пошли в метро, чтобы доехать до метро Бауманская, где рядом находится литературная студия.
-Ты боишься метро?, - спросила она меня.
-Да, иногда. Я боюсь упасть с платформы, даже, если иду по её центру.
-Сейчас буду отучать тебя от этого, - сказала она с ухмылкой.
На платформе станции метро Петровско-Разумовская, она меня взяла крепко двумя руками за мои две руки и начала пятить меня назад к краю этой платформы. у меня с каждым шагом к краю платформы от страха сильнее билось сердце и округлялись глаза. она меня пододвинула к практически самому краю платформы (до края оставалось всего белая полоса и сантиметры перед ней). мы так простояли до того момента, как приехал поезд. потом мы зашли в него. я её спросил:»Ты, что, самоубийца и убийца?» Она ответила:»Нет, просто я хотела тебе показать, что ты не упадёшь. Не бойся, мы бы не упали с тобой туда. Я хотела показать, что ты зря боишься.» переходили с Боровицкой на Арбатскую. когда поднималась по эскалатору, один мужчина со спины принял Свету за бабушку (а она ещё повязала на голову шерстяной платок) и попросил:»Извините, бабушка, можно пройти? Да и тепло уже – Вы бы ещё теплее укутались.» Она к нему повернулась и сказала:»Я не бабушка, а пройти Вы конечно можете.» Мужчина, увидев, что Света не бабушка, а девушка, которой 32 года, вдруг закричал:»Блин, бомжары (а дальше была матерная тирада в наш адрес)» он пошёл к эскалатору, а я на него рассердился и подумал побить его, так как не могу терпеть, когда оскорбляют женщин, особенно угнетённых. я его догнал и встал перед ним. кровь во мне кипела, и я хотел начать с ним словесную драку. меня догнала Света и, взяв за руку, сказала:»Не надо. Оставь его. Я не хочу, чтобы ты из-за меня попал в полицию за драку, и чтобы тебе попало от родителей.» Я ей сказал:»Хорошо.» а мужчине сказал:»Желаю тебе прозреть, что так нельзя вести, что нельзя строить сноба. мы все – равны.» он матюкнулся и добавил:»Я с Вами равняться не желаю!», и мы разошлись. Я его попытался простить, и не стал драться. вообще, на нас многие смотрели с удивлением, так как я современно одет и стильно и по сезону, а по ней было видно, что она оделась с помойки. на литературной студии я читал рассказ «Дагестанский пленник» - решил заинтересовать студийцев проблемой рабства на Кавказе. когда я читал, Света расплакалась, и я не стал дочитывать, а пошёл успокаивать её. также пошли её успокаивать несколько студийцев и куратор студии. она нам всем рассказала, что она была в рабстве в Дагестане, и я этим рассказом опять напомнил ей о том ужасном времени, которое она провела в рабстве. Я чувствовал себя виноватым перед ней, что так получилось, и на обратном пути я её спросил:»извини, можно тебя спросить, почему ты, когда улыбаешься, не открываешь рта?» она сказала:»Тебе показать?» я кивнул головой. она мне улыбнулась, и я увидел, что у неё сбоку нет нескольких зубов, а кое-какие зубы с жёлтым налётом и чёрными дырами. она мне рассказала, что зубы ей выбили в Дагестане, так как на заводе, где она работала, часто избивали рабов. я спросил её:»А как ты туда попала?» она сказала:» Хотела уехать куда подальше, а тут к нашей группе бездомных подошла какая-то нерусская женщина и предложила работу. Я согласилась. Так я оказалась в рабстве, в котором провела два года, а потом сбежала с несколькими людьми. Добирались до Москвы автостопом. Вот так вот бывает в этом куда подальше. Можно в такой переплёт попасть, что мама не горюй.» я её не стал осуждать, так как у меня у самого было желание из-за своих проблем с родными уехать куда подальше, только не в Дагестан, а в Калмыкию. она сказала:»А я в рабстве часто тебя вспоминала, иногда звала тебя в мыслях или вслух. Меня часто били за то, что я звала тебя вслух. И говорили:»Опять эта неверная зовёт своего хахаля.» я сказал:»А меня в это время очень-очень тянуло в Калмыкию, так как Калмыкия рядом с Дагестаном. Видимо, я сердцем слышал, что ты меня звала.» она всплакнула, обняла меня и сказала:»Мне без тебя было очень ужасно. Сейчас ты для меня самый близкий. Ты меня никогда не оставишь?» я ответил:»Я всегда буду с тобой. Я никогда тебя не оставлю и не брошу.» она меня обняла и поцеловала в ухо, сказав:»Не могу тебя поцеловать в щёку или в губы, так как я не знаю, может, я ещё чем-нибудь больна и я не хочу тебя заражать.» когда приехали ребцентр, она умоляюще на меня взглянула и сказала:»Останься. Мне страшно одной спать.» я с ней остался, родителям отправил СМС:»ночую у друга». знакомый постелил мне кушетку. она не выключала ночник, так как после рабства боялась темноты. полночи она мне рассказывала о днях, проведённых ею в рабстве и на улице, что её и бомжи, и даги пытались изнасиловать, а она от них то убегала, то дралась с ними и потом опять же убегала. потом она уснула, а я засыпал, переваривая в голове её рассказ о её жизни, и мне от этого иногда тоже хотелось всплакнуть, но сон пересилил слёзы, и я уснул. где-то глубокой ночью она меня потеребила за плечо. я проснулся. она смотрела на меня испуганно раскрытыми глазами и сказала:»мне страшно. иди ко мне в кровать.» я лёг к ней в кровать. она обняла меня и уснула. а я уснул с мыслью о том, что мне уже года 3 хотелось уснуть, обняв девушку и почувствовав её тело рядом с собой, запах её кожи, волос, но мне было грустно засыпать одному, а я засыпал один, так как ни разу у меня было того, чтобы я провёл ночь с девушкой. Только, единственное, но – я со Светой просто спали вместе, ничего более серьёзного у меня со Светой не произошло. на утро она мне улыбнулась и пожелала доброго утра. Ранним утром я поехал домой.