Мои нервы всегда спрятаны глубоко: чтобы получить эстетическое наслаждение от искусства, оно должно ударить меня как бы сбоку, прямо в печень, обойдя все мои логические «я понимаю в чем тут фокус». Для меня будет недостаточно видео-инсталяции о трансгендерном мальчике, который выдавливает из своих грудей молоко, чтобы нерв моей личности оголился, а экзистенциальная тревога орошалась мягкими волнами удовлетворения. То, что по-настоящему меня трогает, обнимает и дает уникальный опыт, я нашел в кинематографе.
КОСМИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ 2001 (СТЕНЛИ КУБРИК, 1968)
Ставь лайк, если тебя бесит фраза «Этот фильм изменил мой взгляд на кинематограф». После просмотра я испытывал стыд и досаду много раз, как минимум из-за того, что первые двадцать минут Одиссеи я называл скучной парашей. Но потом я увидел сцену с черным монолитом на луне и ощутил что-то странное, что в повседневной жизни называется озарением. Мне внезапно стало ясно, что начало оказывается было нисколько не затянутое, что без музыки «Над прекрасным голубым Дунаем» Штрауса магии бы не случилось и что это картина о счастье человечества и горе человека. Кубрик в 1968 году снял гениальное кино, которое слепило современный образ научно-фантастических фильмов: многое из того, что мы видим в около-нолановских-интерстелларах, впервые появилось в «Космической одиссее 2001».
ПЕРСОНА (ИНГМАР БЕРГМАН, 1996)
Это фильм, после которого, обернувшись, можно увидеть свое лицо. «Персона» Бергмана весьма аскетична на динамику, а в центре сюжета всего две героини: одна стала немой, замолчав прямо во время концерта, а другая потерялась по жизни и старается это всячески скрыть, совокупляясь с молодыми мальчиками на пляже. «Персона» чувствуется как настоящий похоронный марш для любой поставленной цели, для любой амбиции в мире, в котором недостаточно просто стараться, чтобы обрести покой по жизни и перестать заебываться из-за всякой чуши. После просмотра из моих глаз почему-то текли слезы, сильно болело горло и поднялась температура до 38,2. На следующий день врач сказал, что это ларингит, и я даже ему поверил, однако следующие два месяца я почему-то так и не смог посмотреть ни одного фильма.
ХРУСТАЛЕВ, МАШИНУ! (АЛЕКСЕЙ ГЕРМАН, 1998)
Кажется, после просмотра этой картины я начал слышать все, что говорят люди вокруг меня. Случайный кашель, плевки в зеркало, вандализм, изнасилования, старческий маразм и советская жадность; нет, чернухой тут не пахнет — так, обычная повседневная серость советского союза или просто эстетика среднестатистической мерзости. Меня поразили странные, абсолютно нелитературные разговоры между персонажами, которые перебивают и стараются как бы поглотить друг друга.
Сначала я пытался все расслышать, но потом понял, что жизнь здесь представлена как глубокий и страшный хаос из неожиданных событий и вербальных сигналов. Звук сделан идеально: можно спокойно вырезать звуковую дорожку и слушать как утренний подкаст (но лучше не надо). Уважаемый режиссер, господин Анатолий Герман, сшил свою картину по сложным модерновым законам, отчего неподготовленный зритель с огромной вероятностью испытает непонимание и охуевание. Под конец фильма охуевание полностью вытеснит непонимание, а потом исчезнет и оно. Останется только проекция социального хаоса: беспощадного, серого и жуткого.
P.S. Кстати, если вам принципиально не заходят старые фильмы, ознакомьтесь с последней работой одного старого датчанина или посмотрите «Забавные игры» Ханеке.