- Я просила, я умоляла тебя. Неужели это так
трудно. Почему ты всю жизнь издеваешься надо
мной. Ты же взрослый мужчина! Нет. Ты изверг.
Ты, наверное, захлебываешься от восторга,
когда каждое утро, вот уже много лет доводишь
меня до истерики. Я больше не могу. Решай, или
я или…
- Дорогая. Успокойся. Поверь. Привычки сильнее
меня.
И сильнее меня!
Вот уже четыре долгих года привычки моего мужа по капле выжимают из меня все соки и по сантиметру вытягивают все жилы. Мой замечательный во всех отношениях муж примитивен до банальности и банален до примитивности. Вы будете смеяться, но его «тяжелый случай» описан даже в учебнике по психологии. А именно. НИКОГДА, никогда в жизни он не закручивает колпачок зубной пасты, не закрывает гели для душа и шампуни, не кладет мыло на место, то есть в мыльницу, оставляя его на краю раковины. И мыло и раковина становятся скользкими, сопливыми, противными. Таким же становится мое настроение каждое утро, когда я захожу в ванную. И, естественно, день насмарку, работа не в радость, аппетит на нуле. А глаза даже не смотрят в ту сторону, где ещё недавно стоял мой благоверный, улыбаясь, как Буратино, сверкая, как начищенный сапог, счастливый, как слон.
- Дорогая, я ухожу. До вечера, родная. Буду скучать, единственная моя. Обязательно позвоню.
Сю-сю-сю. Сю-сю-сю. А у меня челюсти сводит, как у голодной акулы при виде кита. Так много бесполезного мяса!
Вы думаете, я не боролась? Ещё как!
Разговоры, уговоры, мольбы и просьбы, слезы и угрозы, как вы понимаете, ни к чему не привели. «Дорогушечка, привычки сильнее меня».
Вспомнила дедушку Ленина и пошла другим путем. Это твоя паста, это – моя. Это твой шампунь, это мой. И так далее. Результат: открыты оба! «Хорошо,- думаю, буду свои прятать». Не помогло. Когда его паста засыхала и не вылезала наружу даже путем неимоверных усилий большого мужчины, он находил мою. Причем я сама иногда искала её часами, опаздывая на работу. Он же почему-то находил сразу. Если же не находил, (я брала её с собой в постель), то с криками раненного зверя вынуждал меня идти напопятные: я сдавалась сама. Не могу сказать, что без боя, но зато с криками «ура».
Война приобретала размах гражданской. На мою сторону встали родственники, на его друзья. Единственным человеком, кто ещё сохранял спокойствие и нейтралитет, была моя мама. Она перестала приходить к нам без упаковки зубной пасты и нескольких баночек геля для душа. Мама не жалела денег, жалела меня и мужа. «Надо же, из-за такой ерунды ссориться».
Это не ерунда, мама! Благодаря твоей заботе и вниманию, у меня на раковине спокойно лежат теперь три-четыре незакрученные тюбика. Слышишь этот гром? Это твой любимый зятёк пытается хотя бы из одного из них выдавить содержимое. Это он не в ладоши хлопает, это он тюбиком по стиральной машинке стучит.
Я поменяла место работы. Стала уходить раньше супруга, чтобы не видеть и не слышать этого безобразия. Настроение немного стало подниматься с утра, зато резко падало вечером. Придя с работы, я заставала в ванной разруху, а в душе –нищету.
Оставалось лишь два пути: бежать от любимого, да так, чтобы пятки сверкали или медленно, но верно продвигаться по дороге в сумасшедший дом. Я выбрала первый.