Вот родилась у нас первая дочка. Как я и предполагал, денег на ребенка оказалось надо чуть больше, чем дофига, ибо ребенок любит от души ка-ка в подгунзиники, поедать недешевую смесь из недешевых банок-сосок, вырастать из шмоток, а еще всякие дополнительные опции типа стерилизатора бутылок, подогреватора их же, развивающие игрушки и прочая-прочая-прочая, несть им числа. Потерять доход было моим ночным кошмаром, ибо кто ж тогда будет обеспечивать мою молодую семью всем перечисленным?
А я тогда в последний раз в своей жизни впахивал на наемной работе в качестве офисного планктона. И мое хитрозадое начальство, прекрасно понимая мои расклады, нагружало меня работой по самую защелку, и с работы я уходил вместо положенных шести вечера хорошо если в полвосьмого. Плюс дорога домой по известным московским реалиям. В итоге я возвращался поздно и страшно задолбанный, но отдохнуть там, разумеется, было нереально, ибо встречала меня еще более задолбанная жена с орущим кульком на руках. Надеяться ей, кроме как на меня, было не на кого. (Бабушки далеко, да и так себе бабушки, прямо скажем — но об этом отдельный пост.).
Помимо материальных загонов во мне проснулся загон гигиенический: я ж с метро. А там вся таблица Менделеева, бомжи-сифилитики-бактерии-вирусы. Поэтому под матюги жены, которой не терпелось хоть ненадолго спихнуть на кого-то ребенка, я сначала валил в ванну и отскребал с себя все перечисленное.
Потом домашние дела. Потом замертво на кровать, а утром все сначала.
Так что никакого пивка у телевизора, в бар с друзьями и прочих радостей жизни. Вместо этого всеобъемлющая радость отцовства.
И нефиг кричать, что в жизни мужиков с рождением детей ничего не меняется. Меняется еще как.