В областном суде праздник непослушания. Каждый говорит что хочет и сколько хочет. И это называется «прения сторон».
Прокуроры были немногословны: двенадцать лет, восемь и семь.
Новосёлов тоже не сбавил планку: пятнадцать, десять и пять. У него претензии к суду: «Суд немотивированно снизил мои требования». Ну, конечно, Новосёлов просил пять миллионов от Сорокина, а ему присудили миллион, плюс шестьсот тысяч от Воронина и пятьсот - от Маркеева. А рассчитывал-то на восемь!
Ну, а, уж, кто насладился свободой, так это адвокаты. Никто их на этот раз не ограничивал по времени: говори, что хочешь и сколько хочешь. Даже обычно немногословный подопечный адвоката Бастракова Роман Маркеев выступал долго, горячо, говорил о правде и лжи, о службе и долге, о вере и безверии. И о Новоселове: «Пятнадцать и десять - это не его слова, это слова Дикина».
О Дикине говорил и Евгений Воронин: «После той поездки в лес я встретил Новоселова у УВД. Первое, что он сказал: «Хочу водки». Я дал ему коньяк. Он выпил граммов триста. И сильно переживал, что ему сделает Дикин, как перед Дикиным оправдаться. Дикин его потом и инструктировал, в какую больницу идти, чтобы к своим, что говорить. Да и сейчас он Новоселова инструктирует».
Невиновны. Оправдать. Таков вердикт всех адвокатов. Вот цитаты из их выступлений.
«Не было обеспечено справедливое судебное разбирательство. Вина подсудимых не доказана».
«Все действия судьи Кислиденко были направлены на ускоренное рассмотрение дела».
«Подсудимым не дали ознакомиться со всеми материалами дела и вещественными доказательствами».
«Из-за жесткого графика заседаний суда подсудимые были лишены права на подготовку к защите».
«Судья ограничила право вызова свидетелей, не удалось допросить основного свидетеля Садекова».
«Суд под разными предлогами отказывал защите в оглашении доказательств».
«Не подтвердились выводы суда, что к Новоселову во время оперативного эксперимента применялось насилие».
«Новосёлов же пытается всеми силами создать основания для пересмотра приговора Дикину».
«Приговор Нижегородского районного суда исказил суть приговора Европейского суда».
«Суд не является органом уголовного преследования. Он арбитр».
«А где же здесь состязательность? Ее сознательно принесли в жертву цели суда: не установить истину, а осудить Сорокина».
Сегодня в прениях выступает Олег Сорокин. Аппеляционный суд заканчивает свою работу.
Валентина Бузмакова