Преемником Кутепова на посту руководителя РОВС стал генерал-лейтенант Евгений Карлович Миллер, принадлежавший к кругам старого кадрового генералитета. Его добрым знакомым был генерал Николай Владимирович Скоблин (вскоре после похищения Кутепова он вместе со своей женой известной русской певицей Надеждой Васильевной Плевицкой дал согласие работать на советскую разведку).
Близкие к Кутепову люди, считавшие первоочередной задачей РОВС массовый террор внутри СССР, были не очень довольны преемником – генералом Миллером. Его считали нерешительным, склонным к кабинетной работе и неспособным руководить столь крупной организацией. А молодые, требующие активных действий члены РОВС за глаза называли «старческой головкой».
Сменив Кутепова, Миллер вовсе не отказался от террора. В секретных документах РОВС, которые становились известными советской разведке, подчёркивалась необходимость подготовки кадров для террористических групп, по ведению партизанской войны в тылу Красной армии – в случае войны с СССР. Для эмигрантской молодёжи Миллер создал в Белграде унтер-офицерские курсы.
Стремясь полностью поставить под контроль РОВС и делая ставку на Н. В. Скоблина, как наиболее вероятного преемника Миллера на посту его руководителя, Сталин в 1937 году отдал приказ на похищение генерала.
Для участия в операции по похищению Е. К. Миллера в Париж был направлен заместитель начальника ИНО ГУГБ НКВД Сергей Шпигельглас, псевдоним «Дед». Ему помогали прибывший из Испании резидент ИНО в Мадриде Александр Орлов, псевдоним «Швед», и резидент ИНО в Париже Станислав Глинский, псевдоним «Пётр».
В один из сентябрьских дней 1937 года Скоблин зашёл в рабочий кабинет генерала Миллера.
– Я хотел бы вам рассказать, Евгений Карлович, что у меня несколько раз были беседы с представителями германской разведки.
– Где вы с ними встречались? – сразу же спросил он.
– Вы понимаете, почему я беспокоюсь: французы могут разозлиться.
– Разумеется, Евгений Карлович, все беседы проходили вне Парижа, у нас в Озуар-ла-Феррьер гости почти каждый день, поэтому ещё одно новое лицо никого не удивит.
– И как вам человек из Берлина? – Он показался мне серьёзным партнёром, – осторожно ответил Скоблин.
– Он из абвера и говорит, что готов предложить нам взаимовыгодные условия сотрудничества. Но...
– Что «но»? – заинтересовался Миллер.
– Разумеется, он хотел бы иметь дело с вами. Я для него слишком мелкая фигура.
– Ну что вы, Николай Владимирович, вы такой же руководитель РОВС, как и все другие.
– Уверяю вас, Евгений Карлович, они в Берлине знают только вас и только с вами хотят обо всём договориться.
– Я, разумеется, готов выполнить свой долг и встретиться. Но как это поудобнее сделать, учитывая моё официальное положение и вероятную ревность французов.
– Приезжайте к нам, – с готовностью предложил Скоблин. – Надежда Васильевна будет рада вас видеть.
Встречу назначили на 22 сентября того же, 1937 года. Миллер выехал к Скоблину, не сказав никому, куда отправляется, но оставив запечатанный конверт у начальника канцелярии генерала П. Кусонского. В Париж Миллер уже не вернулся... На конспиративной квартире, куда Миллера отвёз Н. В. Скоблин, их ждала группа сотрудников советской разведки.
В тот же день Миллера на машине вывезли в Гавр и посадили на советское судно «Мария Ульянова», которое спешно прекратило разгрузку бараньих шкур и взяло курс на Ленинград.
Миллер, помня историю с Кутеповым, имел обыкновение, уходя на встречу, оставлять дома или в рабочем кабинете пакет, который следовало вскрыть в случае его долгого отсутствия. В пакете Миллер оставлял записку с точным указанием, куда, к кому и с кем направляется.
Так же он поступил, отправившись к Скоблину.
Когда в штабе РОВС поняли, что Миллер исчез бесследно, оставленный пакет вскрыли.
«У меня сегодня в 12.30 час. Дня рандеву с генералом Скоблиным на углу рю Жасмен и рю Раффе, и он должен везти на свидание с немецким офицером, военным агентом в прибалтийских странах – полковником Штроманом и с г. Вернером, состоящим здесь при посольстве. Оба хорошо говорят по-русски. Свидание устроено по инициативе Скоблина. Может быть, это ловушка, на всякий случай оставляю эту записку.
Генерал Миллер
22 сентября 1937 г.».
Скоблин, которого немедленно пригласили явиться, сначала всё отрицал, когда же адмирал М. Кедров предложил продолжить беседу в полицейском участке, улучив момент, скрылся.
Во французской и мировой прессе поднялся невероятный шум. Эмиграция была потрясена.
29 сентября корабль прибыл в Ленинград, а на следующий день Миллер был в Москве. На суде ему предъявили обвинения в преступлениях против народа: его признали ответственным за массовые убийства, зверства, грабежи, а также виновным в организации диверсий и террористических акций против СССР в 1920-1930-х годах. Миллер был приговорён к высшей мере наказания. 11 мая 1939 года расстрелян и кремирован во внутренней тюрьме НКВД на Лубянке.
Источник: Шварев Н. Охота за генералами : Подробности похищения белогвардейских офицеров Кутепова и Миллера / Н. Шварев // Родина. – 2006. – № 3. – С. 54-59