Если бы Юлии в 2006 году сказали, что через несколько лет она будет собирать посылки на Международную космическую станцию и ждать звонки с орбиты, она бы не поверила. Её муж, Олег Новицкий, тогда только начал проходить отбор в отряд космонавтов. Даже когда семья перебралась в Звёздный городок, Юлию не покидало чувство нереальности происходящего. Осознание, что её муж действительно летит в космос, пришло на Байконуре – когда вывозили ракету. На МКС Олег побывал уже дважды, в общей сложности провёл в космосе 340 дней. Через месяц медкомиссия решит судьбу его третьего полёта.
С Олегом Юлия познакомилась, когда была студенткой филологического факультета педагогического института в Борисоглебске. Будущий космонавт тогда переучивался в Учебном авиационном центре подготовки лётного состава имени В. П. Чкалова и мечтал о карьере военного лётчика. Молодого слушателя заинтересовала девушка, которая со стопкой книг постоянно бегает в библиотеку, находившуюся через дорогу от его учебного заведения, он вычислил, где она живёт, узнал телефон и позвонил. С тех пор Юлия всем говорит, что читать книги очень полезно, потому что благодаря им можно найти свою любовь. Она рассказала, как космос меняет систему ценностей, почему дети космонавтов часто выбирают другие профессии и можно ли удержать дома человека, которого тянет к звёздам.
Семья в иллюминаторе
«В юности Олег мечтал стать военным лётчиком, и он им стал. Служил, летал, дома у нас росла дочь Яна, о космосе и мыслей не было. Весной 2006 года, когда Олег заканчивал Военно-воздушную академию им. Гагарина, к ним пришли, как они говорят, "купцы" — представители Центра подготовки космонавтов. Предложили всем желающим летчикам, у кого нет ограничений по здоровью, попробовать пройти в отряд космонавтов. Олег решил попробовать, чтобы в старости рассказывать внукам: "Ваш дедушка пробовал стать космонавтом. Конечно, у него ничего не получилось, но он пытался". В глубине души хотелось, чтобы его взяли, но до последнего не верилось.
Отбор проходил долго, где-то полтора месяца — медобследования, собеседования по разным предметам, психологические тесты, проверка физической подготовки. Отбор он прошел, а в октябре, Олега вызвали на Государственную комиссию. Заседание состоялось 11 октября, а 12-го мужу исполнилось 35 лет. В тот момент было ограничение по возрасту для кандидатов в отряд космонавтов — до 35 лет. Если бы заседание назначили на день позже, Олег уже мог не пройти по возрастному признаку. Мы с ним тогда сошлись во мнениях: если судьба подбрасывает шансы, их надо использовать. Ему удалось запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда, такое, согласитесь, бывает крайне редко. Олег вернулся в Будённовск, где он тогда служил, а в феврале 2007 года его вызвали, и мы поехали в Звёздный городок. Для нас это было фантастикой — чтобы простой парень из маленького белорусского городка [Олег Новицкий родился и вырос в городе Червень Минской области] попал в отряд космонавтов.
Я из семьи военного, поэтому, выходя за Олега замуж, осознавала, какая жизнь меня ждёт: переезды, смена школ у детей, а у меня — работы. Готова ли я была к частому одиночеству? Я понимаю, что постоянные командировки — это его работа. Иначе никак не будет.
К первому полёту в составе международного экипажа Олег готовился года полтора-два (всего же от момента зачисления в отряд до старта прошло пять с половиной лет, считается, что это очень мало). И мне до последнего казалось, что всё это происходит не с нами. Я ощущала, что история страны вдруг как-то тесно переплелась с историей моей семьи. Люди, о которых я читала в учебниках истории, о которых слышала по телевизору или читала в газетах, — Алексей Леонов, Валентина Терешкова, Георгий Гречко, Владимир Джанибеков — ходят по тем же улицам, что и мы, они с нами здороваются, разговаривают. Кто-то из космонавтов стал нашими друзьями, с кем-то Олег вместе служит. Я чувствовала, как история страны вплетается в мою жизнь, а моя жизнь вплетается в неё.
Наша дочь Яна во время первого полета папы училась в десятом классе. Поскольку Олег в прошлом военный лётчик, она привыкла, что его подолгу нет, но всегда тосковала, когда он уезжал. Его полёт она восприняла как очередную командировку. Осознание, что папа в космосе, что это опасная и длительная поездка, пришло позже. Только на Байконуре, когда вывозили ракету, мы поняли, что наш папа улетает в космос. Во время старта у нас на глазах были слёзы. Дочь тогда перед поездкой попросила купить ей водостойкую тушь — чтобы не текла, когда она будет плакать.
Не расстраивать космонавта
Когда муж уезжает в командировку на Байконур, жена никогда не говорит: "Возвращайся быстрее". Потому что если он возвращается быстрее, значит, что-то пошло не так, и полёт пришлось прервать. Мы всегда говорим: "Мы тебя очень любим и ждём, возвращайся домой, но возвращайся точно в срок" — ни днём раньше. Днём позже — да, такое может случиться. У Олега первый полёт продлили на сутки — из-за плохих погодных условий на Байконуре, а второй — на 17 дней (что-то было связано с изменениями в программе).
Я уверена, что дом чувствует, когда хозяин уезжает в длительную командировку — неожиданно всё начинает ломаться. Перед первым полётом Олега в доме вышел из строя ноутбук, компьютер у дочери, сломалась ножка дивана, отлетела дверца в кухонном шкафу, перегорел утюг… Олег тогда спросил: "Вы до моего прилёта хоть дотянете? Дом не развалите?", и мы пообещали, что всё будет в порядке. Примерно через месяц заклинило балконную дверь (это был конец октября, холода стояли) и мне пришлось закрывать её молотком. Потом сорвало шланг на стиральной машине, ванна вся оказалась залита водой, и вдобавок прорвало трубу на кухне — и всё в один день. Помню, ползала с тряпками, собирала воду, и такая злая была! Думала: "Всё рушится, ломается, а его опять нет дома, за что же мне всё это!" К счастью, с МКС связь односторонняя — только космонавт может звонить. Он позвонил мне спустя часа полтора после всех коммунальных напастей, и к тому моменту я могла уже рассказать ему о случившемся со смехом.
У нас существует негласное правило — не расстраивать космонавта. О трудностях я стараюсь не говорить, хотя мне было тяжело, особенно, во время его второго полёта. Во-первых, он длился на два месяца дольше первого, а во-вторых, у меня на руках был маленький ребёнок. Старшая дочь Яна в то время училась в Москве, дома бывала редко. Со всем приходилось справляться одной. Он и сам всё прекрасно понимает. Зачем лишний раз что-то говорить? Чтобы переживал? Даже если он на Земле, я стараюсь не жаловаться: он обычно либо в нашем Центре подготовки космонавтов, где у него или занятия с утра до вечера (это как пары в институте), или тренажёры, или экзамены, или медкомиссии; либо в командировках (в Америке, Германии, Японии), на тренировках по выживанию в зимнем лесу, пустыне или на море. Сорваться и прибежать домой он не может. И проблему можно описать разными словами. Например, сказать: "У меня сегодня случился потоп, но я справилась, я же у тебя молодец".
Ругаться по телефону, когда он в космосе, даже мысли не возникало, потому что понимаешь, что это длительная и опасная командировка, и работа у него сложная и ответственная. Да и повода, если честно, не было ни разу — нужно успеть обсудить много по-настоящему важного: обсудить, как дела у дочек, решить, как встретить родственников, где их поселить, или купить что-то надо, или колёса у машины поменять — быт же никуда не исчезает.
Письма в космос
С МКС он звонил часто, хотя связь там бывает не всегда и свободного времени мало — им каждый вечер присылают расписание на следующий день, и там прописано всё до минуты. Бывало, Олег звонил буквально на 30 секунд — сказать, что всё в порядке и спросить, как у нас дела. Иногда мы говорили и по полчаса— когда у него выходной, обед или свободное время.
Раз в неделю нам устраивали приватные видеоконференции — во время второго полёта Олега нам выдали в Центре подготовки космонавтов специальный ноутбук, а когда он летал впервые, мы раз в неделю ездили в Королёвский центр управления полётами и там в специальной комнате проходили наши "приватки". Мы могли говорить от 20 минут до часа. За полгода до второго полёта, у нас родилась младшая дочь Рита, и во время "приваток" мы ходили по комнатам с ноутбуком, подносили его к кроватке Риты, показывали, как она просыпается, потягивается, улыбается, идёт к нам на ручки, игрушки ему в ноутбук показывает, лепечет что-то. Это, с одной стороны, было здорово, а с другой — грустно. Вот он здесь, но в то же время так далеко. Какое-то подобие присутствия. Закрываем ноутбук, и понимаем, что ещё целую неделю его не увидим, а до посадки так далеко…
Космонавту на борт можно взять до одного килограмма личных вещей. Олег всегда берёт целую стопку писем от нас, родственников и друзей — мы пишем их заранее и просим открывать в определённый день. Например, в праздники. Кроме писем он берёт фотографии семьи, друзей и флешки с любимыми фильмами и снимками. Оба раза муж брал с собой белорусский флаг (он родом из Белоруссии).
Мы постоянно, каждый день, отправляли ему на имейл фото и короткие видео. Когда Олег летал первый раз, я снимала ему всё подряд: сугроб возле дома, нашу машину на парковке, как едет электричка, КПП, магазин, как идут люди, как дочка собирается в школу, как к нам приходят друзья в гости. Когда Олег сказал, что хочет проехаться, мы снимали видео, как я еду на машине. Во время второго полёта постоянно отправляли фотографии и видео с Ритой — показывали, как она растёт, чему научилась. Перед Новым годом буквально по часам снимали видеоотчёт: режем "Оливье", пьём кофе, наряжаем ёлку, укладываем Риту спать, кладём подарки под ёлку. Он в ответ присылал нам подарки: брал наши семейные снимки и фотографировал их на фоне Земли. Всё-таки у подарков здесь, на земле, и подарков в космосе — разная ценность.
Я помню, как перед вторым полётом мы со старшей дочкой собирали Олегу новогодний подарок. Занимались этим в августе, чтобы успеть передать на грузовой корабль. Сделали подборку семейных фотографий, начиная с самого первого совместного Нового года. Потом отправились искать новогоднюю открытку. Обошли все почты, все магазины — нигде не было. Над нами смеялись: "Вы что, до Нового года ещё полгода!" К счастью, дома нашлась одна открытка. Олег, когда посмотрел подарок, на каждую фотографию поставил печать МКС и спустил на Землю вместе с личными вещами.
«Мама, это ракета. Папа на такой летает»
Младшей дочке скоро будет 3 года. Когда идём с ней из детского сада в Звёздном городке, она видит на улице фотографии ракет. Показывает на них и говорит: "Мама, это ракета. Папа на такой летает". Мы ей никогда специально не говорили, что папа — космонавт. Откуда только знает? Может, конечно, наши разговоры слышала.
Рита о будущем пока не думает, а старшая дочь определилась, что точно не свяжет свою жизнь с космонавтикой. Яне сейчас 22, она учится в магистратуре, хочет попробовать себя в банковском деле. Я работаю журналистом, и когда-то брала интервью у космонавта Сергея Волкова, представителя первой в России космической династии. Спросила, почему дети космонавтов так редко идут по стопам родителей. Сергей ответил, что одна из причин в том, что дети видят изнутри жизнь космонавтов и знают, какая это трудная и опасная работа.
Сама полететь на МКС не хочу. Я знаю, что такое – подготовка к космическому полёту, сколько денег тратится на подготовку космонавта, сколько труда, здоровья, знаний у него должно быть. Мне кажется, я ни по одному из этих параметров не подхожу: у меня слабый вестибулярный аппарат, я боюсь боли и высоты, могу заплакать, когда смотрю фильмы про войну или наблюдаю за своим ребёнком на утреннике. В общем, я не герой, а самая обычная женщина. А космонавты для меня — герои.
Олег для нас устраивал экскурсии по МКС, подносил свой ноутбук к иллюминатору, показывал вид за окном. Смотреть на Землю можно бесконечно!. Ребята-космонавты говорят, что ни одна камера не может передать того буйства красок, тех ярких цветов, которые есть на самом деле. Но даже на снимках, что я видела, цвета нереальные, неземная красота! Я бы очень хотела увидеть это вживую, но тратить столько бюджетных денег, чтобы я просто посмотрела в иллюминатор, это, наверное, слишком.
Отпустить в космос
Я никогда не скажу Олегу: "Всё, хватит, завязывай с космосом". До тех пор, пока ему интересно (а ему интересно) и здоровье будет позволять, он будет летать. У нас много друзей среди военных лётчиков, и я знаю примеры, когда жена настояла, чтобы муж ушёл с лётной службы. Я видела, что эти ребята не долетали. Нельзя подрезать крылья у мечты и привязать человека к своей юбке, если он этого не хочет. Каждому необходимы свои увлечения, личное и общее пространство. У нас это дети, дом, семья, друзья наши и, наверное, космос.
Страшно ли отпускать мужа в космос? Конечно, есть волнение, Олег же до этого был военным лётчиком, и опасные командировки были. К такому волнению нельзя привыкнуть, но можно научиться им управлять. Но, знаете, у всех жён космонавтов есть установка: наша техника самая надёжная, ничего плохого случиться не может, всё будет хорошо.
Наверное, я бы могла предложить ему подумать над "земной" работой, но он должен сам этого захотеть. Космонавты — фанаты своего дела. Я много раз у них спрашивала, что заставляет лететь туда снова и снова. Ребята говорят: "В один прекрасный момент ты поднимаешь глаза в небо и понимаешь, что хочешь туда полететь"».