Мои личные фавориты в детской литературе 19 века!
Середина 19 века – еще лет 20 назад родители с жаром читали чадам морализаторскую литературу. Через всю жизнь эти детишки пронесли воспоминание, как папенька с чувством зачитывал из «Свет в малом виде» г-на Месселена: «Вера и правосудие осуждают неблагодарных детей, которые не оказывают должного почтения виновникам дней своих…», а они наблюдали мух и осваивали искусство спать с открытыми глазами! Но неизменное родительское желание научить уже собственных детей не играть со спичками и не ковыряться в носу бурлило и пенилось в следующем поколении родителей, а потому пришла пора искать новые методы воздействия на детишек!
Первым справился сумрачный германский гений! Гофман, не тот, который Теодор Амадей, а немецкий психиатр Генрих Гофман на Рождество 1844 г. отправился купить книжку с картинками для 3-летнего сына. «Но что я нашел? Книгу с длинными скучными рассказами, заканчивающимися моралью «Хорошие дети должны быть правдивыми» или «Хороший ребенок должен быть аккуратным». Вместо книжки Гофман купил тетрадь, так появился «Der Struwwelpeter» («Неряха Петер»), в русском переводе Д. Минаева «Степка-Растрепка».
Ну что вам сказать – автор жж0т, причем иногда в прямом смысле слова:
Ах, Катя, спичек ты не тронь!
Вдруг платье охватил огонь:
Горит рука, горит нога,
И на головке волоса,
Огонь – проворный молодец,
Горит вся Катя наконец! (если вы тихонько надеетесь, что Катя выжила, то фиг вам – одни туфельки остались!)
А история Пети, которого мамаша запугивала, что будет сосать большой палец, придет портной и отрежет?
Вдруг отворилась дверь,
Портной влетел как лютый зверь,
К Петруше подбежал – и чик!
Ему отрезал пальцы вмиг!
Веселые французы отстали почти на 20 лет, но изданный в 1861 Les Infortunes de Touch-a-Tout веселого карикатуриста Бретеля («Несчастья Непоседы», в русском переводе «Гоша –Долгие Руки»), про мальчика, который все хватал без разрешения: улей, тесто, кофейник… И все это о-очень плохо заканчивалось!
Кофейник на пол свалился,
Кипяток по полу разлился;
Обварил Гоша ноги кипятком,
Поднял Гоша страшный содом.
И пришлось Гоше в постели,
Пролежать две недели.
А кожу, что слезла с ног,
Повесила мамаша на шпенек.
В общем, по сравнению с этим всем бессмертное «Раз, два, три, четыре, пять — вышел зайчик погулять…» (1851) Федора Миллера и его же «Жил на свете мальчик Федя/Он пошел искать медведя/А медведь, разинув рот/Прямо на него идет…» были образцом доброго отношения к детишкам: медведь оказался сыт, и мальчик Федя разве что «покатился, и упал, и ушиб пребольно ногу…»
Но самое главное: дети эти книги обожали! Педагоги терпеть не могли, а многие из великих – Блок, Бенуа, Маршак – запомнили, как лучшие книжки детства. И не боялись их совсем, потому что когда смешно – не страшно! А когда немножко страшно – даже приятно.
Хотя Бука из «Гоши» меня лично пугает по-настоящему.
Другие статьи, а также детективы и фентези Илоны Волынской, Кирилла Кащеева см. https://litnet.com/ru/ilona-volynskaya-kirill-kashcheev-u1212728