Запертый

Шорох в темном углу заставил Стаса разомкнуть глаза и оторвать голову от колен. Снова эти крысы. И опять он не сможет поймать ни одну. Эти твари стали слишком умны, и уже не попадаются в ловушки. А он... Он не ел так давно. Сил едва осталось на то чтобы разжигать огонь. С того момента как его товарищи оставили его здесь прошла неделя. Целая неделя одиночества. И три дня без еды. Он уже понял, что его друзья бросили его. Катаклизм изменил многих, сделав их жесткими, а иногда и жестокими. Но и Стас не остался без изменений, и наверное это помогло ему спокойно перенести одиночество и не сойти с ума. Теперь он по другому относился к себе, своему телу и разуму. То, о чем он раньше не задумывался, теперь было для него важнейшим объектом изучения. Его собственное тело удивляло его все больше с каждым днем. В свете огня он изучал свои большие мышцы рук и совсем крошечные ткани пальцев, присматривался к строению ногтей и рассматривал анатомию пальцев, когда рука сжимала очередную деревяшку. Он полюбил свое тело, и с каждой минутой ему становилось все более грустно от понимания того, что это тело, этот почти идеальный механизм умрет, и усохнет здесь, в этом темном бункере, если бы не дверь. Ох эта чертова дверь...
Снова в его голову вернулись мысли о двери. Не закрой ее бывшие спутники Стаса, он бы давно уже ушел. Ушел бы не только из этого бункера, но и из этого округа. Но эта чертова дверь!
Снова его охватил порыв ярости, и в тяжелый кусок свинца и стали, полетели камни, куски дерева и все что попадалось под руку.
И едва он остановился перевести дух, как тяжелые засовы двери заскрежетали, и дверь начала отходить в сторону, заливая помещение ярким светом.
Что за черт?...
В бункер ударил яркий луч света, и раздались громкие голоса.
Тяжело дыша, Стас пристально глядел прямо в источник света, до боли в глазах, пытаясь разглядеть новоприбывших.
Их было четверо. Это он понял из голосов. Трое мужчин и одна девушка. Совсем юная. Лет восемнадцать, вряд ли больше.
Она то и заметила Стаса первой.
— Эй! Здесь человек!
Мужчины, что разбрелись по бункеру, резко обернулись и направили на Стаса оружие.
Луч света ударил ему в лицо, и заставил закрыть глаза.
— Живой? Не один из этих? — голос одного из мужчин был довольно грубый, но при этом в нем чувствовалась сила.
— Живой... — Лишь от одного слова Стас закашлялся, и понял как сильно он отвык от простой речи за эту неделю.
— Он совсем ослаб, — сказала девушка, бросив рядом со Стасом рюкзак, и открыв его. — Ну ничего, сейчас мы тебя быстро на ноги поставим.
Она быстро достала из рюкзака какое то устройство, похожее на пистолет, небольшую склянку, вставила ее в устройство, и приставила его к плечу Стаса
— Сейчас может быть немного неприятно — едва она произнесла это, как плечо Стаса разгорелось от боли. Он хотел было закричать, но все силы из него будто вытянули. Упав на пол, он старался сохранить сознание, но оно быстро покинуло его. Лишь за мгновение до отключки он услышал что то о спасении...