Гарри Барскому на этот раз удалось вернуться живым из "мира мертвых". Только теперь он был не один. Вместе с ним в инфарктной палате оказался человек из его далёкого прошлого.
Старшина НКВД из киевской расстрельной команды появился в больнице рано утром. Он был в форме с револьвером в руках и такой же молодой, как на фото из домашнего альбома. Старшина присел на кровать своего давнего знакомого и заговорил лозунгами тридцать седьмого года.
— Подельников Горбачева надо было расстрелять с коммунистической ненавистью в девяностом году прямо на Арбате, а теперь, поздно. Они расплодились. Их сотни тысяч! Царей прославляют. Вечно живого из Мавзолея вынести хотят.
— И что вы предлагаете? Стрелять бывших комсомольцев, которые несут всякую чушь про царя и Матильду? — указал на радиоточку больной. По радио в это время доморощенные эксперты выводили на «чистую воду» режиссера фильма «Матильда» Учителя.
— Мне нравится ход твоих мыслей. Тебе дать револьвер?
— Не сейчас. Для начала я хотел бы узнать, кто я такой и как меня зовут?
— Я помогу тебе! У моих клиентов память восстанавливалась за минуту до расстрела. В глаза! В глаза смотреть! Не отворачивайся! Я верну тебя в 37-й год прямо сейчас! — старшина поднял револьвер и направил его в сторону больного. — В отличие от твоих дружков я стреляю без промаха! И прицел у меня проверенный. Приговоренных к расстрелу я убивал с первого выстрела!
— А меня за что?! Я не знаю никакую Матильду. И балерин у меня никогда не было, — голосом драматического актера произнес больной. — И в убийстве царя не участвовал. Это было до революции. Меня тогда еще и в проекте не было. Ты понимаешь, я из другого времени. Я свое отстрелял в девяностых.
— Не отвертишься, сучок. Сейчас ты ответишь за всё, — грязно выругавшись, плюнул на пол старшина. — Я следил за тобой. Ты виноват в госизмене.
— В чем?! — удивился мужчина.
— В своих книгах ты раскрыл методы работы КГБ, назвал имена агентов, а за это полагается высшая мера!
- В своих книгах? - удивился больной. - Я никогда не писал книг. Ты меня с кем-то спутал.
- Так мне стрелять или ты сам уйдешь в мир иной?
Мужчина в пижаме вырвал из руки иглу, по которой к нему в вену поступало лекарство из капельницы.
— От прошлого не спрячешься, Марат, — зловеще произнес старшина НКВД. — Я тебя заставлю вспомнить обо всех твоих подвигах.
Старшина выстрелил из револьвера в потолок, и больной тут же оказался в полутемном кинозале. Рядом с ним сидели броско разукрашенные молодые люди с попкорном в руках.
«Меня звали Марат, — пронеслось в мозгу больного. — Странное имя. А может, он ошибся? Ну, какой я Марат?».
Больной перевел взгляд на экран. Там по пустынной улице беззвучно неслись тачанки с красными флагами и пьяными красногвардейцами. На одной из них сидел за пулеметом сам Зюганов и поливал пустынную улицу свинцом.
− Этого не может быть, они не вернутся, − в ужасе прошептал больной.
Тем временем тачанку на экране сменили вельможи в строгих костюмах и богатые дамы в пышных платьях. Вместе с царем они танцевали неизвестный Марату танец.
Глава из книги Марка Агатова "МАТИЛЬДА"
РЕКЛАМА
Книги писателя Марк Агатов на ОЗОНЕ
Книги писателя Марка Агатов на ЛитРес
Книги писателя Марк Агатов на АМАЗОНЕ
Все книги писателя Марка Агатова на Букмейт