История простая – две подружки живут в общаге, одна залетела, вторая помогает ей устроить аборт. Тема тяжелая, даже очень, но автор как-то умудрился обойтись без рассуждений «можно-нельзя» и без назидательного тыканья в больные места. Иначе бы получилась банальщина, а кина бы не было. А тут как раз кино есть, и кино вышло отличное, жесткое, но не чернуха – впервые румынский фильм получил золотую пальмовую ветвь. Почему такое название? – на этом сроке она спохватилась, что надо как-то решать проблему. (И кстати, это 144.7474 суток, говорит Гугл. Но откуда там дроби? Я не понял)
Итак, две подруги, учатся в политехническом. Одна – ну просто фея небесная, витает в облаках и вообще к жизни не приспособлена. Прям как скрипачка какая-нибудь или филологиня – как ее занесло в политех? Зря, зря ее родители отпустили в Бухарест. Ей бы дома сидеть. Как понимаете, она-то и залетела. Естественно, сразу никому не сказала, даже подруге. Дотянула до пятого месяца. Жалко ее очень. Нельзя таких отпускать.
Зато вторая подруга очень – как бы это сказать – адаптирована к жизни со всеми ее сложностями. Не в смысле, что у нее все схвачено,и не крутая она вовсе, просто не ноет, не прячется, а берется и делает какие-то неприятные вещи. Вот за нее мне обидно – что подружка дурочка инфантильная свалила на нее свою проблему. Да не только эту, вообще все. Для первой, Габриэлы даже пойти забрать свой фен у девчонок из другой комнате уже невообразимо – так она даже это вешает на Отилию. Это так, штрихи к портрету.
Дело происходит в Румынии в 1987 году, аборты запрещены. По знакомству находят какого-то мужика-доктора, который соглашается это устроить. Он велел Габи снять номер в отеле, куда можно пройти без лишних проблем и встретить его в условленном месте. Ясен пень, она все напутала и слилась, разгребать досталось ее подруге – в нужном отеле бронь профакапилась, мест нет, пришлось снять в более дорогом (не в Ритце, по советским меркам дорогом – типа Измайлово – обстановочка самая обычная). Но есть нюансы – в том отеле уже все строго с режимом, вход гостям только по паспорту. (Вы же помните, как это было?)
Короче говоря, чтоб не нарушить свой хрустальный мир, Габи все врет – доктору, что срок у нее 2 месяца, а не 4, Отилии, что она забронировала номер, а на самом деле нет. И так на каждом шагу. Не со зла, просто не выносит столкновения с реальностью. А в результате кому-то приходится разгребать ее косяки.
Доктор, конечно, мерзавец, но коли официально прерывание беременности запрещено, услуги таких типов востребованы. И он серьезно рискует. Если что-то пойдет не так и придется вызывать скорую – а его паспорт записали на респешн, то ему тюрьма. А тут еще оказывается, что у нее не второй, а пятый месяц – это уже уголовка как за убийство, 10 лет ему светит, если что.
И вот тут я один момент не понял. Девчонки собрали денег, но мало, три штуки лей, даже 2800 у них осталось. Мужик этот говорит, что за такие бабки он в тюрьму идти не хочет, что это прям совсем мизер. И долго препирается с ними, и хочет даже уйти – но вдруг оказывается, что он согласен за эти 2800 плюс секс! – Ну надо же! За один раз потрахаться он уже готов и на десяточку присесть – что-то у него с логикой.
Габи сразу делает круглые глаза и убегает курить, оставляя подруги отдуваться. А та уже, по-моему, в каком-то полном астрале от всего этого дурдома, уже на автомате все делает – ну в койку, так в койку, лишь бы это все закончилось. Сильная девчонка, но жалко ее. Ни за что – просто связалась с такой дурочкой, которую надо спасать. И у нее прорывается злость – немного, но видно, что ее уже бесит эта волшебная фея. Короче, плата внесена – деньгами и натурой, доктор сделал свое дело и свалил. Больше мы его не видели.
О, тут еще одна непонятная деталь: пока доктор руки мыл, Отилия стырила у него из чемодана выкидной нож – это еще перед сексом. Я уж думал, вот оно, чеховское ружье, повесили! Но ровным счетом ничего не произошло. Просто у нее остался хороший ножик. Странно.
Тут пора сказать пару слов про город и окружающую действительность. Очень точно передана эпоха тотального совка, именно так все и было – серо, темно, эти многоэтажки, грязные подъезды, помойки, дряхлые машины, этот общажный быт, спекулянты, вахтеры – ну прям как в СССР. Если вас обуревает ностальгия, то получите удовольствие. Только новый трамвай, на котором Отилия едет к своему молодому человеку на день рожденья его мамы – это небольшой баг в фильме, считайте сбой матрицы. Кстати, на пару к этому фильму зайдет «Жизнь других» – время примерно одно и то же, только там ГДРовский совок, а тут румынский. И как же оба они унылы…
И отдельная песня это застолье, как в лучших советских традициях. Вам случалось, наверное, попадать в такие передряги, когда собрались чужие родственники и друзья – взрослые, и вам нужно сидеть за столом, чтоб никого не обидеть, да и поесть хочется, но очень напрягают разговоры и бесцеремонность – ты кто, где учишься, как оценки, откуда приехала, кто родители – да какое вам дело? – А вот наше время… – и пошло-поехало, давай учить жизни. – Снято замечательно, смотреть и пересматривать. (Пишут, что эта сцена могла бы украсить нашего «Курьера».)
А потом она по темноте идет обратно в гостиницу, где осталась подруга. У той в принципе все нормально – случился выкидыш, как доктор и обещал. Кровотечения нет, жива-здорова. И снова в своих облаках – «Ты его похорони где-нибудь» – говорит она подруге. Ага, больше ей делать нечего, как срок на себя повесить. Хорошо, что она не ведется на эту чушь, действует как доктор велел – в чужой район, в какой-нибудь подъезд и в мусоропровод. Возвращается обратно в отель – а Габи уже сидит в ресторане. «Что-то мне есть захотелось» – и бутылка водки при ней. И щебечет так беззаботно… – «Ну, скажи, где ты его похоронила?» – «Давай мы больше не будем об этом говорить. Никогда» – говорит Отилия и выпивает. Уж намоталась за день, бедняжка.
Мораль сей фильмы такова: упаси нас бог от таких подружек. По сути, это чистая манипуляция, играет на своей беспомощности. Ремня бы ей хорошего всыпать.