- Очень вас прошу, помогите! Меня почти каждый день избивает зять, а дочь ругает последними словами. Мне восемьдесят лет. Я инвалид, у меня нет ног, — плакал в трубку выцветший женский голос. – Если вы напишете, как мне живется, они перестанут меня истязать, потому что будут бояться, что на них заведут уголовное дело.
Мы встретились с Екатериной Семеновной у нее дома. Она оказалась интеллигентной женщиной, рассуждающей, несмотря на почтенный возраст, вполне здраво. Рассказала, что 45 лет жизни отдала работе в школе. Сокрушалась, что, воспитав сотни чужих детей, не сумела должным образом воспитать двух своих дочек – они выросли черствыми, бездушными и корыстными.
- Представляете, я сделала доверенность на старшую дочь, чтобы она могла получать мою пенсию и покупать мне продукты и лекарства. А она забирает все деньги себе и морит меня голодом. Но ей и этого мало: вместе с зятем они через суд признали меня ненормальной и забрали семьсот тысяч с моей сберкнижки. Им ничего не стоило сфабриковать документы, потому что зять работает психиатром в областной больнице, — по морщинистым щекам Екатерины Семеновны катились слезы. Я гладила ее по руке и по-человечески жалела.
- Постараюсь вам помочь. Дайте мне номера телефонов ваших родных, — я открыла блокнот и приготовилась записывать.
- А вам зачем? – насторожилась Екатерина Семеновна.
- В любом конфликте журналист должен выслушать все задействованные в нем стороны. По-другому никак.
- Вы знаете, у меня сломался мобильный телефон, а наизусть я длинные номера не помню, — Екатерина Семеновна внезапно перестала плакать и поджала губы. – Деточка, неужели вы мне не верите?
Разыскать зятя не составило труда. Общаться с журналистом он отказался, только бросил в трубку: «Делать вам нечего – слушать выжившую из ума старуху».
История Екатерины Семеновны не давала мне покоя, но я не бралась за перо. Меня не покидало ощущение недосказанности, какого-то подвоха. Оно усиливалось тем, что бывшая учительница едва ли не каждый день звонила в редакцию и уже не плакала, а отчитывала меня, как не выучившую уроки двоечницу, за то, что на газетных страницах до сих пор не появился рассказ о ее нелегкой судьбе.
Ничего не сказав Екатерине Семеновне, я пошла к ее соседям. Все они были на стороне несчастной женщины. О семейном конфликте знали лишь с ее слов, обстоятельно побеседовать с дочерьми и зятем им не доводилось.
Вскоре я встретила свою давнюю знакомую, Наталью, которая работает в полиции участковым уполномоченным. Мы разговорились, и выяснилось, что она хорошо знает Екатерину Семеновну.
- Она действительно сумасшедшая, хотя выглядит нормальной, — со вздохом сказала Наташа. – Едва ли не каждый день звонит в дежурную часть и жалуется, что ее травят газом. Было дело, пыталась пырнуть зятя ножом. Выкидывала сбережения из окна, потому что ей голоса так велели.
- А она говорит, что у нее дочки отняли все деньги и теперь морят голодом.
- Конечно, дети теперь распоряжаются деньгами, потому что мать недееспособна. Но голодом ее никто не морит – у нее полный холодильник продуктов. Правда, она сама отказывается от еды, считая, что все, принесенное дочерью, отравлено. Питается тем, что дадут соседи.
Слова моей знакомой полностью подтвердили участковая медсестра и социальный работник, которая обслуживает пенсионеров из этого дома.
Я позвонила Екатерине Семеновне:
- Извините, но мы не будем о вас писать.
- Они подкупили вас, да? – она горько хмыкнула. – Я обнаружила под обивкой дивана, на котором сплю, десять черных штырьков и записку, что сегодня в полдень дочь пустит по этим штырькам газ, и я умру. Моя кончина будет и на вашей совести.
Больше с несчастной женщиной мы не общались.
***
Какие выводы напрашиваются из этой невеселой истории?
- Семейные конфликты – неблагодарная тема, потому что каждая участвующая в конфликте сторона считает себя единственно правой и старается основательно вымазать оппонента в грязи, причем руками журналиста. Следовательно, автору нужно быть начеку и проверять истинность каждого услышанного факта.
- При подготовке публикации слово необходимо предоставить каждой из враждующих сторон.
- Проверять истинность фактов нужно у незаинтересованных лиц.
- Существует риск занять сторону того человека, от которого поступила информация о конфронтации, и тем самым в значительной степени сместить акценты в процессе дальнейшей работы. Старайтесь сохранять беспристрастность в суждениях.
Не все истории стоит выносить на публику.
Повествуя о семейных неурядицах, автор побуждает читателя узнать в ком-то из героев себя. В результате кто-то, возможно, пересмотрит линию поведения с близкими. Кто-то возьмет на заметку способ, которым воспользовались герои публикации для разрешения конфликта.
- История Екатерины Семеновны вряд ли сможет быть полезной для читательской аудитории, потому что даже гипотетически не предполагает сколько-нибудь конструктивного выхода из сложившейся ситуации. Но главное, писать о сумасшедшей женщине, которая годами изводит своих детей, было бы цинично.