Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Литературный stand up

Михаил Юрьевич Лермонтов

Михаил Юрьевич Лермонтов, полный тезка известного русского поэта, крайне гордился удачным совпадением. В юном возрасте на сходство Михаил не обращал внимания, но с годами стал замечать изменения своей личности под влиянием имени литературного столпа. Несмотря на юридическое образование, стихи воспринимал не как обыватель, а как мастер русской словесности. На простые рифмы из популярных песен реагировал снисходительной улыбкой, а над некоторыми открыто смеялся. Хотя за свою жизнь не написал и строчки, внутри появилось стойкое ощущение таланта. Лермонтов поверил что может написать не хуже чем современники, а то и не хуже своего тезки. Свои 28 лет встретил со словами “Вот, Михаил Юрич, и пережил тебя я на год”. И дал себе обещание не зарывать свой талант, а непременно начать писать и радовать людей настоящей поэзией, а не вот этим вот ….современным творчеством. В пятницу, промозглым дождливым ноябрьским вечером, в который точно не веришь что у природы нет плохой погоды, прибежав после

Михаил Юрьевич Лермонтов, полный тезка известного русского поэта, крайне гордился удачным совпадением.

В юном возрасте на сходство Михаил не обращал внимания, но с годами стал замечать изменения своей личности под влиянием имени литературного столпа. Несмотря на юридическое образование, стихи воспринимал не как обыватель, а как мастер русской словесности. На простые рифмы из популярных песен реагировал снисходительной улыбкой, а над некоторыми открыто смеялся. Хотя за свою жизнь не написал и строчки, внутри появилось стойкое ощущение таланта. Лермонтов поверил что может написать не хуже чем современники, а то и не хуже своего тезки.

Свои 28 лет встретил со словами “Вот, Михаил Юрич, и пережил тебя я на год”. И дал себе обещание не зарывать свой талант, а непременно начать писать и радовать людей настоящей поэзией, а не вот этим вот ….современным творчеством.

В пятницу, промозглым дождливым ноябрьским вечером, в который точно не веришь что у природы нет плохой погоды, прибежав после работы домой, Лермонтов понял что сегодня тот самый день. Приняв ванну, надев махровый халат, Михаил расположился у окна за письменным столом с бокалом красного сухого вина. Луч лампы освещал рабочее пространство где лежали белые листы бумаги, жаждущие впитать стихи. Поэт не сразу набросился на бумагу, сначала он крутил варианты в голове, и допивая второй бокал, муза неожиданно начала рукой автора выводить слова. К трём часам ночи, Лермонтов посмотрел в отражение окна на своё охмелевшее лицо с взъерошенными волосами, тряся листы перед собой сказал вслух “вот это поэзия, вот это я понимаю поэзия!”. Восхищенный собою лег спать.

На утро, перечитав, еще раз убедившись что перед ним бриллиант искусства, решил тут же опубликовать стихи в социальной сети. Лермонтов, хоть и не сомневался в силе произведения, хотел беспристрастной оценки друзей, ведь указав автора, из вежливости одобрят. Поэтому схитрил и написал “Друзья, на просторах интернета нашел отличные стихи, что думаете?”. Опубликовав запись, его ладоши чуть вспотели, пульс участился, поэт принялся ждать восхищенной реакции. Казалось что строфа с рифмою на “собою” и “ковбою” готова к публикации в учебники по литературе.

Михаил решил посмотреть комментарии вечером, а пока отвлечься и прогуляться. На улице поэт ощущал себя иным, по другому видел реальность, более тонко, рифмы сами цеплялись к окружающему миру. “Автобус-глобус”, “магазин-адреналин”. Что-то успевал записывать на ходу, что-то бесследно таяло в голове гения. Подходя домой, ему показалось что проходящая пара цитировала его. Поднявшись в квартиру, повторив ритуал с халатом и вином, сел читать комментарии. Каждое прочитанное слово поражало сердце поэта как сотни пуль Мартынова.

“Что тут может понравится? Банальщина”,

“Очередной 14-летний рэпер из Бутово писал что ли?))))”

“Мишаня, ты конечно Лермонтов, но по ходу в поэзии не особо шаришь!”

“Какие нахрен ковбои))))”

Стеклянные глаза Лермонтова смотрели куда-то сквозь монитор, боль и ненависть не находили места в груди. Удалив запись и выбросив плоды ночной работы, Михаил долго сидел в одной позе и о чем-то размышлял.

Жизнь повернулась в другое русло и родовая фамилия каждый раз, произнесенная кем-то, била оплеухой. Всякий раз Лермонтову мерещилось что фамилию произносят с усмешкой. С друзьями что написали комментарии он прекратил общение, потому что ему казалось что они всё поняли и каждый раз пытаются подколоть его. Последней каплей был диалог с руководителем фирмы:

  • Михаил Юрьевич, вы у нас работаете уже 3 года, прекрасно себя проявляете. Как вы знаете, наша компания расширяется, и мы планируем открыть свой филиал в СКФО в Пятигорске. Предлагаю вам возглавить юротдел нашего доп офиса.

Поэт побледнев, с трудом разжимая губы, переходя от шепота на крик

  • Почему, почему я? Потому что я Лермонтов?? Вы издеваетесь? Нет, вы определенно издеваетесь, я это понял с первого дня! Каждый день в офисе сотрудники произносят мою фамилию с сарказмом! я слышал как Стрючкова Крючковой говорила “О, смотри, Лермонтов пошел, поэт наш!”. А теперь вы придумали отличную шутку, отправить Лермонтова в ссылку в Пятигорск! Очень смешно! До свидания, больше вам надо мной не поржать!

Хлопнув дверью, не позволив начальнику ответить, Михаил ушёл из офиса навсегда.

Через полгода это был уже другой человек, как ментально, так и документально. Михаил Юрьевич Репин был безразличен к поэзии, вечера он проводил у мольберта, и по его мнению, был очень хорош.