Согласно известному литературному канону, янычары не знали жалости ни к женщинам, ни к детям, ни к подпольным советским миллионерам. Даже их потомки отличались некоторой строптивостью в частной жизни. Такой, вот, сложился образ романтический. На деле же янычарская публика романтизмом не страдала и являлась, по сути, утилитарным образованием – такой попыткой создать совершенное оружие, которое невозможно обратить против своего хозяина. Гениальность концепции янычарского института заключалась в том, что участники его даже не являлись свободными людьми – это была плотно сбитая и правильно организованная масса рабов. Правда, с некоторыми привилегиями.
Все началось в XIV веке, когда турки увлеклись военной экспансией сопредельных территорий. Будучи по натуре народом кочевым, который предпочитает воевать верхом, они быстро ощутили недостаток регулярной пехоты в своих рядах. Особенно при штурме городов – все же брать укрепления верхом та еще задачка. Вот только свободного турка заставить спешиться не мог ни один указ – гордость не позволяла. Так что в 1330 году очередной султан изобрел гениальную схему пополнения рядов своей армии. Он присмотрелся к пленным христианам, принявшим ислам, и сколотил из них пешее подразделение для борьбы с бывшими единоверцами – тех и обучать не требовалось. Все сами умели, что нужно.
Чтобы не отвлекать новые войска от решения первостепенных задач, их подчинили напрямую султану, а религиозные обряды разрешили отправлять по упрощенному канону. Также разрешили о личных неурядицах обращаться непосредственно к султану. Не каждому лично, конечно, но по сокращенному образцу делопроизводства. По легенде, глава одной из религиозных сект дал новой султанской армии имя янычар. Что и прижилось.
Постепенно технология набора усовершенствовалась, и теперь в янычары не вербовали из числа новообращенных пленников. Их специально готовили, целенаправленно, по очень жесткой системе.
Среди покоренных народов в Османской империи имелось множество христиан (собственно, годились любые "немусульмане" за исключением иудеев). Вот у них-то и забиралась "султанская доля" – это примерно пятая часть всех мальчиков в возрасте от 7 до 14 лет – в этот период есть шанс кардинально изменить психологию и мировоззрение человека. Что успешно и демонстрировалось.
Отобранных неофитов обращали в ислам, а затем отдавали в помощники мясников или в корабельные экипажи (на галеры). Словом, приучали новобранцев к жестким условиям и тяжелому труду. А по прошествии некоторого времени, тех, кто выжил и закалился, зачисляли в подготовительный отряд, где условия содержания при строжайшей дисциплине были не сильно лучше прежних должностей.
Неопытных юношей все время изнуряли физической подготовкой и обучали искусству обращения самым разным оружием. Догматами религиозными не утруждали, но сама система внутренней иерархии строилась таким образом, что будущие гвардейцы (а таковыми они, по сути, и являлись) привыкали к мысли, что важно только мнение султана.
Любопытно, что по праздникам янычарским курсантам разрешалось тиранить христиан и евреев – представителей этих религиозных концессий в Османской империи имелось немало. Психологически ход оказался крайне выверенным. Постоянно находясь в жестких условиях, претенденты в янычарское звание получали возможность "спустить пар", убрать излишний вектор напряженности и недовольства, время от времени безнаказанно вымещая злобу на бесправных людях. Ну и приучить свою нервную систему к бесчувственности. На войне жалость к врагу не всегда приводит к победе.
К 25 годам происходил окончательный отбор. Лучших причисляли к янычарам, а отсев распределяли по другим вспомогательным войскам – привилегий эти неудачники уже не имели. А привилегии имелись немалые, пусть сама жизнь янычар сладостью не отличалась.
Содержались они в общих казармах. До 1566 года янычарам запрещалось жениться. Главным символом подобной армейской единицы являлся казан, котел – своеобразный знак того, что янычарам в награду за преданность всегда найдется кормежка из рук султана. Так что казан служил главным войсковым символом – рядом с ним и отмечали, и наказывали. А за потерю такого котелка карали как за потерю знамени. Так что янычары проникались немалым уважением к нему.
До XVI века янычары, по сути, поражения не знали – хорошо обученные, фанатичные, преданные, бесстрашные подразделения творили на полях сражений чудеса. Неудивительно, что многие из этого сословия получили выгодные позиции в обществе. Но эта желанность статуса и погубила институт янычар – в их ряды стали стремиться родовитые турки, которые не хотели кардинально перестраивать жизнь свою на спартанский манер. И добивались немалых поблажек. Отчего постепенно янычары превращались в изнеженную, ленивую и небоеспособную дворцовую стражу. И уже в конце XVII века лупили янычар все, кто сталкивался с ними в бою.
Положение усугубляло нежелание янычар меняться и перенимать передовой военный опыт. В результате очередной султан (Махмуд II) в начале XIX века решил от них избавиться. Для чего тайно подготовил серьезную массу войск, обученных по передовым европейским стандартам.
× Поддержите подпиской наш телеграм-канал: @battlez
Понимая, что неконтролируемый бунт янычар может обернуться неудачей реформ (трижды до того янычарские бунты приводили к гибели султана и смене династии), Махмуд II очень умело спровоцировал его в нужное ему время и в нужном месте. Так что, когда янычары принялись бренчать оружием и грозить двору расправой, их встретили картечными залпами полевых орудий, заранее сосредоточенных на ключевых позициях в городских кварталах. Жалости никто не испытывал – репрессии продолжались несколько дней. По сути, янычарскую братию просто вырезали, а их физические останки сбросили в море, где они какое-то время мешали судоходству, а потом воды очистились, и о янычарах забыли. И теперь это своеобразная смесь легенды и исторической страшилки с долей морали.
Обязательно делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам действительно понравилась!
И не забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового материала.