Итак, чем же обернулось бегство Люшкова к японцам? Уже через два дня японцы потребовали от СССР сдвинуть границу в районе озера Хасан. Требовали они сдвинуть всего на несколько метров: так, чтобы граница проходила не по сопкам, а по низинам. Вроде бы ничего страшного, но была одна загвоздка: если бы японцам достались эти сопки, то это бы давало японцам хорошо просматриваемые и обстреливаемые шоссейные и железные дороги на советской территории.
Понимая, что столкновение с Японией избежать будет трудно, Москва преобразовывает Дальневосточную армию в Дальневосточный фронт. Тем самым армии дается понять, что идет подготовка к войне.
20 июля Япония снова выдвигает свои требования о границах. Только теперь она уже угрожает в случае отказа применить силу. 22 июля нарком обороны СССР Климент Ворошилов напрямую, минуя Блюхера, приводит Дальневосточный фронт в боевую готовность.
Блюхер же, вместо того, чтобы выполнять приказ, создал совместно с японцами комиссию, которая провела осмотр участка у озер Хасан. С его точки зрения это была своего рода "миротворческая миссия", с помощью которой он пытался избежать военного конфликта. Комиссия приходит к выводу, что советские пограничники на 3 метра продвинулись внутрь японской территории и советским пограничникам нужно подвинуться назад. Все это он проделал втайне от Москвы, а так же от находившегося тогда там же замнаркома НКВД Фриновского и замнаркома обороны Мехлеса.
Однако до Москвы творимое Блюхером все же дошло. Поддержку его идее, естественно, там никто не выразил. Наоборот, Блюхеру довольно резко приказали все переговоры с японцами прекратить, решение комиссии не выполнять, а готовить войска к возможному нападению и подготовиться к обороне.
Но дальнейшие события показали, что Василий Блюхер то ли не умел руководить, то ли вообще не хотел этого делать.
Продолжение читайте в следующей части