Найти в Дзене

Реанимация. День 6

Первая часть здесь. И снова она в знакомом холле перед реанимацией. Ждет встречи, надеется на лучшее. Ведь он сам дышал вчера 15 минут! Значит, все должно быть лучше, намного лучше! Понедельник, поэтому к посетителям выходит заведующий. Она с надеждой подходит к нему. Как? И видит в его глазах сочувствие. Сегодня ваш муж дышать сам не смог. Мы пробовали, но он не тянет. Состояние стабильно тяжелое, сложнейшая операция, ствол мозга, отек, вы сами понимаете. Никаких гарантий и прогнозов. В глазах сгущается чернота. Выплеск адреналина, живот скручивает жуткая боль. Не реви! Выговаривает: «Можно к нему?». Да. Вот бумага, заполняйте, ждите. Она, согнувшись, отходит. Трясущимися пальцами ищет в сумке ручку. Не находит. Спрашивает у соседей по несчастью. У вас есть? Да, возьмите. На неровном подоконнике заполняет бланк. Имя, фамилия, отчество. Кем приходитесь… жена… нет, это невыносимо… Слезы подступают, в горле комок, кружится голова. Когда же все это закончится, как же тяжело! Но нужно де
Photo by Pixabay
Photo by Pixabay

Первая часть здесь.

И снова она в знакомом холле перед реанимацией. Ждет встречи, надеется на лучшее. Ведь он сам дышал вчера 15 минут! Значит, все должно быть лучше, намного лучше!

Понедельник, поэтому к посетителям выходит заведующий. Она с надеждой подходит к нему. Как? И видит в его глазах сочувствие.

Сегодня ваш муж дышать сам не смог. Мы пробовали, но он не тянет. Состояние стабильно тяжелое, сложнейшая операция, ствол мозга, отек, вы сами понимаете. Никаких гарантий и прогнозов.

В глазах сгущается чернота. Выплеск адреналина, живот скручивает жуткая боль. Не реви! Выговаривает: «Можно к нему?». Да. Вот бумага, заполняйте, ждите.

Она, согнувшись, отходит. Трясущимися пальцами ищет в сумке ручку. Не находит. Спрашивает у соседей по несчастью. У вас есть? Да, возьмите. На неровном подоконнике заполняет бланк. Имя, фамилия, отчество. Кем приходитесь… жена… нет, это невыносимо… Слезы подступают, в горле комок, кружится голова. Когда же все это закончится, как же тяжело!

Но нужно держаться. Ради него. Ему еще хуже. Он один, без нее. А она хотя бы с сыном дома.

Наконец, холл опустел, она ждет в компании пожилой пары и молодой девушки с заплаканным лицом. Приоткрывается дверь реанимационного отделения, выглядывает врач: можно.

Ноги дрожат. Как так, никогда не была истеричкой, но такое напряжение сложно вынести.

Любимый! Она заходит к нему в палату. Он чуть улыбается. Живот немного отпускает. Она берет его руку под простыней. Опа! Ощущает марлевые вязки на запястьях!

Почему руки снова привязаны? К медсестре: вы же отвязывали вчера? Он сел на кровати и пытался уйти. Сейчас, пока вы за ним следите, можно развязать.

Она отвязывает руку. Спрашивает, как ты, родной? Он показывает на горло и на аппарат. Тяжело дышать? Бедный, бедный. Откидывает простыню, которой муж закрыт до горла, чтобы протереть кожу вокруг трахеостомы.

Опять шок! На груди 4 яркие царапины. Она не может оторвать от них взгляд. Что это? Вчера их не было! Откуда, почему?

Муж безостановочно показывает на грудь, жалуется, что очень тяжело дышать. Она в ужасе, что такое с ним было?
Удушье, он не мог вдохнуть и разодрал себе грудь, а его тренируют, отключая от аппарата ИВЛ, заставляя дышать самостоятельно?
От бессилия и невозможности помочь шумит в ушах. Чувства переполняют. Она сама как будто не дышит вместе с мужем.
Сбываются ее страшные сны, когда она тонула, не могла выплыть и задыхалась в толще воды.

Забрать его с собой, домой, не мучать его!

Раз он не может сам дышать, зачем форсировать, если ему пока так тяжело! Милый, любимый, я б легла сюда вместо тебя! Лучше бы это со мной произошло, а не с тобой!

Медсестра появляется неожиданно, как бесшумный призрак: ваше время истекло. На ватных ногах, как в тумане, она идет к выходу из палаты. Прости, любимый, я ничего не могу сделать. Оглядывается…. Муж смотрит ей вслед и снова настойчиво, неверными движениями непослушной руки, показывает на грудь. Он просит помощи у нее, а она ни-че-го не может сделать!

Идет к заведующему реанимацией. Как же так? Откуда царапины? - Да нет, сам он вряд ли. Это что-то другое. Да, тренируем на самостоятельное дыхание. А вы как хотите. Он должен стараться, должен работать! Это не шутки!

Она выходит из больницы и рыдает в голос от того, что там борется за жизнь ее муж, ему тяжело дышать, больно и страшно, а она ничем, ничем не может помочь. Это был один из худших дней на этой неделе.

Телефон. Звонок подруги. Как он? И с отчаянием: все плохо, он опять не дышит сам, задыхается, его тренируют, это все очень жестоко!

Вечером, уложив спать сына, она идет к ноутбуку и набирает в строке поиска «ИВЛ дома». Статистика запроса в месяц – 200. Это значит, что почти 200 человек каждый месяц ищут то же, что и она. Можно ли забрать больного на ИВЛ домой, не оставлять его среди чужих людей в безликой реанимации. Она не одна. Ищет цены, читает статьи. Справимся! Я заберу его! Не оставлю! Ни за что!

Документы для неверующих

Сколько лет росла опухоль мозга? Неверный ЛОР-диагноз чуть не убил моего мужа

И жизнь перевернулась...

Реанимация. День 1

Будни интенсивной терапии. Часть 1

Продолжение здесь. Это реальная история. Я хотела бы забыть все, как страшный сон. Но нет такой программы, которая может стереть какие-то свершившиеся события или дать возможность вернуться в прошлое и что-то исправить. Я даже ходила к гадалке, в надежде, что она поможет. Но нет...
Можете поддержать меня лайками и подпиской ). Спасибо, что прочитали!