Как-то раз, в коридоре муз. училища, к Серёжке подошёл Вовка Груздев - красавец парень, лет двадцати пяти, учившийся вместе с ним на первом курсе, и тихо спросил:
-На халтуру поедешь? Сергей от такого предложения пришёл в восторг, но когда узнал, кто будет принимать участие, растерялся. Оказалось, что на халтуру едут только старшекурсники, и Сергей был единственный студент с первого курса, кому оказали такое доверие. Ещё там, в Норильске, он выучил несколько довольно сложных и выигрышных на слух вещей оркестрового плана. Иногда по вечерам, закрывшись в какой-нибудь свободной аудитории, он всё это проигрывал для себя. Эти его изыски были услышаны старшекурсниками, и по училищу пополз слух о том, что Сергей - классный аккордеонист, чего он сам о себе сказать не мог, были ребята и покруче.
Никто не мог понять, каким образом Груздев попал в училище. Этот парень ни на одном инструменте толком не играл, не смотря на то, что при поступлении требовалось владеть каким-нибудь инструментом хотя бы на уровне музыкального кружка. На следующий день, а это была суббота, студенты дружной толпой, человек в двенадцать, уселись в электричку и отправились в сторону Загоры. На станции их уже ждал автобус - это подсуетился и всё обговорил с зав.клубом Груздев. Когда они подъехали к клубу, то увидели огромную афишу, на которой большими буквами было написано:
-Только два концерта вокально-инструментального ансамбля Молодость!
Первый концерт состоялся в пять часов, а второй был намечен на семь вечера. Груздев вёл конферанс и своим красивым бархатным голосом нес со сцены, на взгляд Сергея, полную ахинею, но публика смеялась и бурно аплодировала.
Объявили Серёжкин номер. Встряхнувшись, как петушок, он выскочил на сцену со своим аккордеоном и начал с обработки мелодии из кинофильма «На семи ветрах». Во время исполнения номера он боковым зрением увидел, что на самом первом ряду, под сценой, сидят три парня и в упор разглядывают выступающих в мощный полевой бинокль, отпуская какие-то реплики. В горле у Сергея вдруг пересохло. Смазав конец мелодии, он сдержанно поклонился публике и боком ушёл со сцены. После него выступала Иринка Плюснина со своей скрипкой, она исполнила что-то томное, классическое. Груздев был в ударе. Он так и сыпал со сцены репризами и зал благодарно хлопал. После первого концерта все захотели есть, и Груздев, собрав деньги с желающих, отправился за какими-нибудь продуктами. А дальше произошло вот что.
Уже был полон зал и прозвенел второй звонок на второй концерт, а Вовки всё не было. Но вот появился его дружок из ресторана, Мишка-контрабасист, и объявил, что Груздев, в стельку пьяный, сидит в дальней комнате за сценой и лыка не вяжет. Это сообщение всех повергло в шок, ведь весь конферанс держался на нём, на Вовке. Девчонки достали валерьянку, и за сценой запахло лекарством. Наконец, кое-как собравшись с духом, и взяв себя в руки, на сцену вышла красавица Светка Галдобина и, как на детском утреннике продекламировала: -Выступает студентка музыкального училища Тамара Бажина; Алябьев «Соловей». Вышла одна из девочек и затянула своего соловья, а там внизу, под сценой, сидели всё те же три придурка, и в бинокль разглядывали её белые колготки.
Где-то ближе к концу, неожиданно на сцену выпорхнул Груздев с гитарой в руках, на которой он не мог взять и одного аккорда, и начал рассказывать что-то про цыган, про тяжёлую цыганскую долю и вдруг фальцетом, имитируя Сличенко, завыл:
-Милая, ты услышь меня...
Зал взорвался аплодисментами, а из толпы сидящих в зале, кто-то пьяным голосом два раза крикнул:
-Браво, браво!!!
Вовка шаркнул ножкой и, приложив руку к сердцу, поклонился до пола, театрально замерев в этой позе. Девчонки за кулисами ахнули – разогнётся или нет, вдруг он ещё не протрезвел? Но Груздев быстро, с улыбкой, выпрямился и ловко ускакал со сцены. И вот, наконец, всё позади. Набившись в автобус «пазик», артисты двинулись в обратный путь.
Электричка пришла около четырёх часов ночи, и в вагонах было почти пусто. Не смотря на усталость, ребята раскрыли свои инструменты и устроили, теперь уже сами для себя, импровизированный концерт с танцами. Электричка неслась в ночи, а в третьем вагоне Сергей на аккордеоне выводил:
-Сиреневый туман над нами проплывает, Мишка на контрабасе подыгрывал: пум-пум-пум-пуп, а Иринка нежно на скрипке выводила ту же мелодию.
Попутный народ, ничего не понимая, стоял в проходе и слушал. Когда поезд подошёл к Свердловску, в вагоне яблоку негде было упасть. После последних аккордов на секунду возникла тишина, а затем раздались аплодисменты. Ребята стояли раскрасневшиеся и гордые за себя, за то, что вот они такие молодые, а уже что-то могут. За участие в концерте Серёжке заплатили тридцать рублей, тогда это были неплохие деньги. Потом еще долго, в снах, он будет вспоминать эту ночную электричку и танго «Сиреневый туман».