В этот раз без загадок: Сальников сразу раскрывает, что в его новом мире не так, а именно — стихи (“стишки”) стали наркотиками и запрещены. Это единственное фантастическое допущение, в остальном Нижний Тагил и Екатеринбург и главная героиня Лена лишены какой бы то ни было сказочности. Но и на эту метафору я, если честно, зла: Сальников будто испугался честно написать, что от поэзии штырит, что от текстов, своих и чужих, бывает зависимость, что приходится существовать сразу в двух вселенных и иногда разрываться и страдать.
Испугался, может, что банально или слишком пафосно — написать 400 страниц про Поэта (поэтессу?), но в итоге это фантастическое допущение остается слабо продуманным, какие-то банды, дилеры, сроки за распространение стишков существуют на периферии истории Лены, читатель просто помнит, что стихи оказывают Воздействие (но это, опять же, можно было бы и без фантастики провернуть).
При этом неверно думать, что вот этот роман про поэзию и столкновение бытового и небытового, а прошлый — исключительная проза. Сальников вообще любит писать обманчиво, любит про просвечивающийся сквозь обыденное мир, когда думаешь, правда ли оно мерцает, а это (,) правда (,) мерцает.
Сальникова любят за ладный слог, читается как по маслу, но на самом деле истории у него особо нет или она укладывается в два предложения, нет конфликта между героями, конфликт всегда между мирами — хтонь и земное, поэзия и быт. И некоторые люди просто случайно рождаются на этом изломе и пытаются в пропасть не упасть. (В детстве перед сном у меня была навязчивая фантазия, что я в пустыне — и она начинается трескаться, и постепенно кусок земли, на котором я стою, все уменьшается и уменьшается, пока мне не приходится, как канатоходцу, балансировать на пяти сантиметрах тверди. Вот сальников об этом — что баланс возможен, но это жизнь в напряжении, отвлечешься — и всё, ты уже на одной из сторон, и безвозвратно).
Ну и забавная деталь (не знаю, про меня или про Сальникова), входит в топ 10 пранков современной русской литературы. Парень лениной дочки придумал игру — находит в книгах отрывки, которые схватывают образ кого-то из домочадцев, и оставляет бумажки с именами, и получается у них с Леной такой странный диалог. Я читала и думала, боже, где он такие хорошие и смешные отрывки нашел, это Чехов, Гоголь, Тургенев, Блок или кто? Погуглила. Ну, короче, Сальников это, кто ж ещё в самом деле это мог быть.