Найти в Дзене
Архив Чернокнижника

Эдгар Алан По. "Метценгерштейн" Немецкая сказка и английский педантизм.

Для начала замечу - данный текст, всего лишь записки - размышления о прочитанном, делающиеся по горячим средам, мнение, если угодно и на истинность критика не претендует. Итак, приступим. Pestis eram vivus - moriens tua mors ero.
Martin Luther
При жизни был для тебя несчастьем;
умирая, буду твоей смертью (лат.).
Мартин Лютер. Эпиграф ко всему произведению в принципе. Надо сказать, что иносказательность и аллегоричность всего описанного более чем "вписывается" в эти строки, а сами они по сути один большой "Спойлер", как принято говорить нынче, хоть и не в чистом виде. Лично у старины чернокнижника сложилось такое впечатление, будто все произведенье - сей цитаты разъяснение, да еще и с сюжетом. фабулой и всем прочим. Впрочем, я не претендую на спец. критика, как уже говорилось ранее,
Оглавление

Для начала замечу - данный текст, всего лишь записки - размышления о прочитанном, делающиеся по горячим средам, мнение, если угодно и на истинность критика не претендует.

Итак, приступим.

Pestis eram vivus - moriens tua mors ero.
Martin Luther
При жизни был для тебя несчастьем;
умирая, буду твоей смертью (лат.).
Мартин Лютер.

Эпиграф ко всему произведению в принципе. Надо сказать, что иносказательность и аллегоричность всего описанного более чем "вписывается" в эти строки, а сами они по сути один большой "Спойлер", как принято говорить нынче, хоть и не в чистом виде. Лично у старины чернокнижника сложилось такое впечатление, будто все произведенье - сей цитаты разъяснение, да еще и с сюжетом. фабулой и всем прочим. Впрочем, я не претендую на спец. критика, как уже говорилось ранее, да и вообще считаю что если читать эпиграф как аннотацию, то это логично. Тем патче, что от его прочтения текст не теряет ровным счетом ничего.

Иллюстрация Байема Шоу (1909)

В принципе весь текст при должном умении упрощать и абстрагироваться - создание типичной немецкой готики и английского педантизма. И также он - дебют автора в прозе в том, что называлось "страшные истории" только без крови, излишней расчлененки и прочего, а с мотивацией, психологизмом и мрачностью неизбежного.

И на моем личном опыте рассказ не пугал. Не было ни ощущения мурашек по коже, ни холодка по спине. Но это только при прочтении. Например сейчас, когда я собственно пишу мне и холодно и жарко и страх где -то в районе напряженных лопаток определенно ощущается. Возможно эффект от самого творчества По - при прочтении просто так, не задумываясь, походя, как привык человек. Тем патче, что размер произведения, помещенного в первом своем виде на страницы газеты кое о чем говорит. О нем просто не успеваешь задуматься - оно словно влагой утекает сквозь пальцы, а стоит задуматься, вспомнить о чем, собственно читал и что там страшного как внезапно настегает жажда, хочется пить и становится жарко. Хочется перечитать или прочитать что-то еще...

-2
Комикс - новелла, по новелле По. Очевидно не правда ли?

Надо сказать, что в самом начале произведения дается нечто вроде пояснения для скептически настроенных личностей. Обращение к преданию о котором пишет незримый автор - рассказчик, заочно препарируется пояснением про веру в Венгрии в такую вещь как "переселение душ" пояснение это полно разного рода ссылок, французских цитат и замечаний и в принципе чем-то напоминает инструктаж от сведущего человека, скажем, перед прыжком без страховки с высоты. И пускай при первом прочтении произведения падения не ощущается, то, как я уже сказал после, постфактум все как раз и накатывает, идя внахлест. И ты даже не понимаешь чего боишься - мрачной ли галереи картин могучих предков? Чужого помешательства? гримас ужаса и страсти? Собственно того, кого боялся фактически главный герой произведения и чей страх неизъясним рассказчиком потому, как сам он всего лишь ссылается на происходящее, как на салонный анекдот?

-3

В принципе, если обобщать то, что я сейчас здесь написал, то выходит, что По апеллирует к неизъяснимому, необъяснимому ужасу. Он не описывает ничего Жуткого. Страшного. Больше всего ощущаешь.. волнение и оцепенение перед происходящим, нет отвращения от кровавых побоищ, стресса от наблюдения пугающих картин - По ни в коем случае не балует читателя описаниями, ограничиваясь лишь типичными замечаниями - словно ремарками, которые описывают декорации к пьесе. И в этих - ремарках - замечаниях - деталях излагается по сути весь ужас и страх, осознаваемый лишь после, но все также неизъяснимо ведь по отдельности эти замечания смотрятся странно, иногда даже комично. Каждый отдельный цельный кусок этого скользящего повествования порой быть может вполне сатирично смешон, как будто читателю предлагаются задуматься над каждым моментом с заявлением: "Ну и что тут страшного? Все ведь объяснимо!" Но вместе, в целостности своей эти ремарки-замечания -детали создают ту самую пугающую картину, которую ты можешь не понимать, но бояться. Или же страх возникает из этого самого непонимания? Так или иначе, но как я уже писал все это приводит неизъяснимому ,необъяснимому ужасу.

-4
Иллюстрация Артура Рэкхема.

Кстати, стоит отметить также одну вещь - многие вещи из этого произведения перекочуют в другие произведения Эдгара Алана По, станут фактически приемами его прозаических произведений апеллирующих к ужасу:

Несмотря на то, что истории Эдгара По написаны в популярном для своего времени жанре «страшного рассказа», уже первая из них, «Метценгерштейн», показывает, что в центре внимания По не кровь и сцены насилия; с их помощью он обнажает внутренний мир героев, помогает читателю лучше понять причины их поступков.
Герои нескольких последующих работ По тоже сказочно богаты: кроме барона Метценгерштейна, можно вспомнить Родерика Ашера, рассказчика в рассказе «Лигейа» (Ligeia, 1838) и кладоискателя Леграна из новеллы «Золотой Жук» (The Gold-Bug, 1843).
Зубы, как символ времени, впервые были упомянуты По именно в «Метценгерштейне». Зубы коня, изображённого на гобелене «мёртвые и омерзительные» (sepulchral and disgusting). В других новеллах зубы — символ смертности и смерти: обнажающиеся в момент агонии зубы человека, находящегося под гипнозом в новелле « Правда о том, что случилось с мистером Вальдемаром » (The Facts in the Case of M. Valdemar, 1845), злобный скрежет зубов шута в рассказе «Прыг-Скок» (Hop-Frog, 1849) в момент претворения своей мести, зубы как фетиш некрофила в жуткой истории о Беренике (Berenice, 1835).
Смерть от огня как возмездие настигает героев рассказа «Прыг-Скок»
Несмотря на то, что истории Эдгара По написаны в популярном для своего времени жанре «страшного рассказа», уже первая из них, «Метценгерштейн», показывает, что в центре внимания По не кровь и сцены насилия; с их помощью он обнажает внутренний мир героев, помогает читателю лучше понять причины их поступков. (с) Википедия.

Кстати, в качестве бонуса для тех, кто любит по ломать глаза и мозг над магоскопом замечу: произведения сэра Эдгара Алана По послужили вдохновением для одноименной серии компьютерных игр в жанре Point and Click :

Dark Tales: Edgar Allan Poe’s Metzengerstein.

-5
-6
Скриношоты из игры.

Итак, каков же итог? Стоит ли читать? Определенно ДА.

А пока я корпею над фоллиантами будь умничкой, дорогой читатель, и подпишись на канал. Помни: Формуляр тебе выдадут быстро! Чай фэй и печеньки темной стороны ждут тебя в Архиве Чернокнижника!