Кроссбрид хоррора с драмой, разговаривающий на древнем языке символизма и метафор
Тегеран времен Ирано-иракской войны. Шидэ только что отказали в восстановлении в университете из-за участия в акциях леворадикальной партии (сказываются последствия Исламской революции), и теперь она уже никогда не сможет стать врачом. Ираджа, мужа Шидэ, посылают в горячую точку. По радио передают обещания вражественного Ирака сравнять иранскую столицу с землёй. Народ постепенно покидает Тегеран и едет на север страны. Ко всем этим проблемам добавляется болезнь дочери и ощущение чего-то мистического и злобного, поселившегося в доме и с каждым днём проявляющегося всё сильнее.
За последнее время котировки хоррора серьезно выросли, но сам жанр при этом оброс не только вниманием, но и мхом каких-то идиотских тэгов и эпитетов. Последняя из популярных тенденций — это кроссбрид хоррора с драмой, разговаривающий на древнем языке символизма и метафор. И если большинство картин (вроде «Ведьмы», «Бабадука» или недавней «Реинкарнации») получают заслуженное паблисити и уже увековечиваются в культы, то иранский «В тени» подобным ореолом обделён. И совершенно напрасно! Анвари в дебютной же работе доказывает, что персы умеют не только работать с приёмами паранормального хоррора (прихотливый ритм, сгущающийся саспенс, джампскейры), но и ловко смешивает их с общечеловеческими (материнство, роль женщины) и локальными проблемными темами. Восточный мистический лор и колорит лишь добавляют толику загадочности и изящества. Если «В тени» до сих остался для вас пробелом — заполняйте не раздумывая.
(Максим Бугулов)
подписаться на рассылку можно тут