В комментариях к статье на сайте газеты "Взгляд" прочитал шикарный текст некоего Сергея С. Привожу с небольшой корректурой (исключительно орфография и пунктуация).
Цитата:
Хочу домой, в СССР. Таки, когда рубль - это шесть вкусных чебуреков. На него свысока глядели и зелёная трешка, и синяя пятёрка, и красный червонец. А как лиловая двадцатипятирублевка важничала, просто слов нет. Потому что она и представить не могла, что ее могут разменять на рубли…
Зато мой герой был самым доступным. Близким, почти родным. Утро начиналось с рубля, им завершался вечер. За «желтенькую» давали студенческий единый проездной. Катайся целый месяц!
А если рубль разделить на много-много частей, то это... 20 поездок на метро, столько же на автобусе, 25 – на троллейбусе и 33 — на трамвае. Кто ехал «зайцем» и попадал в цепкие руки злой контролерши, он этой денежкой оплачивал штраф.
Рубль – это еще мечта. А как её сделать реальностью? Просто – купить лотерейный билет. «Девушка, а пылесос выиграть можно?» «И стиральную машину?» «Даже «жигули?!» «Тогда дайте четыре – на счастье!»
Впрочем, игра – занятие для азартных романтиков. Но большинство – сухие реалисты. Сэкономил рубль, побежал покупать вещь для дома. Особого выбора не было, но что-нибудь простенькое – пожалуйста.
Например, цинковое ведро. Всего за 90 копеек. А на сдачу — молочное мороженое!
Разгулялся аппетит. В продуктовом толпа. В кассу – хвост. «Вы крайняя?» «Ах, за вами еще четверо занимали?» Ладно, постою, подумаю…
Рубль — это одиннадцать коржиков или десять сочней с творогом. Можно потратить денежки на томатный сок. Целых десять стаканов выйдет. Но лучше всего купить две пачки пельменей в красной пачке. «Русские» назывались. И сам сыт буду, и соседу по коммуналке отсыплю.
Другой вариант — шесть чебуреков. Сразу! А можно растянуть удовольствие и каждый день покупать по два пирожка с капустой, картошкой, рисом, яйцом, или повидлом. Так рубля на две недели хватит.
Рубль был силой. Эдаким прожиточным минимумом того времени. «Желтенькая» вполне могла обеспечить дневной рацион: бутылка кефира, батон хлеба, сто граммов сыра и столько же вареной колбасы. Не густо, но не так уж и бедно. Кстати, средняя зарплата тогда была сто двадцать целковых.
Что там еще на витрине? Бутылка подсолнечного масла — 99 копеек, баночка майонеза – если он, конечно, был в наличии – 33 медяка. За рубль можно было завалить квартиру солью — купить аж четырнадцать килограммовых пачек крупной (7 копеек за пачку) или девять пачек мелкой — «Экстра» (11 копеек). А потом это простое или другое, более важное дело скромно отметить.
Если добавить к рублю всего 2 копейки, можно купить бутылку плодово-ягодного винца (0,7 литра). Нет, лучше яблочного сидра. Потому что две копейки мне, ох, как нужны – позвонить из телефона-автомата жене: «Извини, дорогая, задерживаюсь на работе… Да, нормальный у меня голос, нормальный!»
А названия продуктов все мелькают и сейчас. Кстати, были они в магазинах, были! О нынешнем изобилии никто, понятно, не мечтал, но утолить голод все могли запросто. Жили без излишеств, но и без вредных добавок – всяких там глютаматов, консервантов и усилителей вкуса.
Нет, я не прославляю прошлое, не тоскую по нему.
Просто вспоминаю. Да так усердно, что в горле пересохло: «Можно пару бутылок Пепси?» «Кончилась?» «Тогда две пачки жвачки». «Еще не завезли?»
Шагаю по улице. Машин, между прочим, кот наплакал. Так что Садовое кольцо в любом месте перебежать можно. Вхожу в парикмахерскую, занимаю очередь. Газетку за 2 копейки почитал, стал размышлять. Что лучше: полубокс за 15 копеек или со скобкой и пробором за 40?
Машинка щелкает, волосы на простыню летят. «Молодой человек, вас «Шипром» или «Тройным» освежить?».
Теперь самое время в кино. Опять же с рублем.А можно на стадион, в музей, и даже в театр. Было такое слово – «нагрузка». Когда в придачу к дефициту, скажем, на Таганку или в Маяковку пристегивали билет в какой-нибудь филиал чего-то… Не шедевры, конечно, но смотреть можно. Был реализм и не только социалистический.
Ну а память все не унимается…
Рубль – это двадцатилитровая канистра бензина АИ-72, двадцать пять конвертов с маркой или сто — без марки. И еще — большой комплексный обед. Большой, калорийный, без последующей изжоги.
Сколько же обещал радостей и маленьких открытий этот маленький веселый рубль! Он путешествовал из одних рук в другие, и все ему были рады.
Про него даже стихи сочиняли. Самый известный — Сергея Михалкова:
«…А я народный рубль, и я в руках народа,
Который строит мир и к миру мир зовет,
И всем врагам назло я крепну год от года…»
Время полновесного, советского рубля давно прошло. Сейчас он лежит, забывшись тяжким старческим сном в темных и пыльных уголках множества квартир, ветхий, истрепанный. Эта бумажка уже никому никогда не послужит, но люди сохранили ее на память. Потому что она – крошечная частичка давно умчавшейся жизни…
Конец цитаты.
Как-то даже повеяло из детства чем-то теплым и родным. Вспомнилось молоко в треугольных пакетах, кефир с крышкой из фольги, которую особые умельцы открывали с хлопком. Вспомнился молочный коктейль на Сущевском валу, попить который приезжали люди с другого края Москвы.
После первой зарплаты я ехаль домой на такси от Ярославского шоссе до Отрадного за рубль десять. Потом заходил в универсам и покупал пиво "Останкинское" или "Клинское", "Жигулевское" мне тогда не нравилось, а остальные 350 сортов нужно было доставать. Одной бутылки было достаточно на ужин.
А после ужина, часов в 7 вечера, с друзьями в кино или еще куда-нибудь. Фантазия у всех была неудержимая. Запросто могли, если завтра выходной и если это лето, компанией устроить ночную прогулку через пол Москвы до Кремля и обратно.
И главное, что никто этому не удивлялся. Да, подъезжали милицейские машины, спрашивали - кто, что и куда. Видели трезвых ребят, слышали адекватный ответ и уезжали. А мы гуляли себе дальше.
Да. Самое главное - денег было не нужно, потому что все магазины были закрыты, а в ночные кафе, по понятным причинам, мы не ходили. Хватало на каждого по 15-20 копеек на вечер.
Как-то так. Вот такие воспоминания навеяли строки про "желтенький" советский рубль.