Фредерик Стендаль – одна из самых значимых фигур в мировом литературоведении. Он является не только автором романов, биографий, афоризмов и цикла путевых заметок по Италии, посвященных различным областям жизни, но и основоположником «психологических романов», когда реализм начал обращаться к состоянию внутреннего мира обычного человека с собственными проблемами. Одни из самых известных его произведений - «О любви», «Арманс», «Ванина Ванини», «Красное и черное» и многие другие.
Под псевдонимом Фредерик Стендаль писал Анри Бейль, который в молодости служил офицером в наполеоновской армии. Вместе с ней он прошел весь ее путь 1812 года – от Немана до Москвы и от Москвы до Березины. Он подробно описал друзьям и родным всё, что с ним происходило. Неизгладимые впечатления у него остались не только от Москвы, битвы при Бородино и походе в Россию, но и от Смоленска.
Здесь он стал свидетелем штурма города и лично участвовал в реквизициях продовольствия у местного населения.
24 августа 1812 года: «…Я не очень-то счастлив, что попал сюда. Как меняется человек! Эта жажда всё видеть, которая мучила меня прежде, совершенно исчезла; с тех пор, как я узнал Милан и Италию, всё, что я вижу, отталкивает меня своею грубостью… иной раз я готов расплакаться. В этом океане варварства моя душа не находит отклика ни в чем! Все грубо, грязно, зловонно и в физическом и в нравственном отношении…».
Бейль занимал должность интенданта Великой армии и когда наступила минута расставания с Москвой, он получил от высшего командования три миллиона фальшивых русских рублей и приказание во что бы то ни стало обеспечить отступление.
В письме от 10 ноября 1812 года он вспоминает: «Всю дорогу от Москвы до Смоленска мы переносили дьявольские физические муки… Мы строили себе маленький шалаш из сухих ветвей и зажигали костер. Я до сих пор дрожу от холода, и вы, конечно, замечаете это по моим каракулям. Вы не узнали бы нас, милая кузина, за исключением маршала, экипаж которого сохранился благодаря хорошим слугам и пятнадцати лошадям. Нас всех можно испугаться. Мы похожи на своих лакеев. Мы очень далеки от парижской элегантности.
Впрочем, от всех этих неприятностей страдают в армии преимущественно люди богатые. Солдатам живется хорошо, у них полные чашки бриллиантов и жемчуга. Это счастливая часть армии, а поскольку их большинство, то, значит, так и надо».
В разграбленном Смоленске 9 ноября 1812 года: «Вот я снова в этом городе, по живописности он продолжает казаться мне единственным в своем роде. Снег еще усиливает впечатление от поросших деревьями оврагов, среди которых он построен. Мороз легкий, два или три градуса, но, так как мы в России, каждый убежден, что он замерзает. Все наши помыслы направлены на физическую сторону бытия: иметь или не иметь сапоги, шубу – вот основной вопрос…
Однажды вечером я нашел несколько картофелин и съел их без соли с заплесневелым солдатским хлебом. Теперь вам понятно наше отчаянное состояние. Граф Дюма приказал мне отправиться с обозом из 1500 раненых. Представьте себе огромное множество маленьких повозок, ругань, постоянные ссоры; все эти повозки наезжают одна на другую, валятся в невылазную грязь. Каждый день мы непременно проводили два или три часа в грязной канаве в полнейшей беспомощности. Вот когда я проклинал свою глупую мысль поехать в Россию…».
На всю жизнь в нем осталось восхищение великолепной столицей России.
20 ноября 1812 года: «Одна лишь вещь огорчила меня: в день нашего возвращения в Москву я увидел, что этот очаровательный город, один из прекраснейших храмов наслаждения, превратился в черные зловонные развалины, среди которых бродили несколько несчастных собак и несколько женщин в поисках пищи».
Это было последнее послание Анри, отправленное из России на родину. Но ни одно из российских писем Анри Бейля не дошло до адресатов во Франции. Наполеоновский курьер, который вез секретную императорскую почту, включая письмо Бейля, был убит казаками недалеко от Смоленска. Вся почта попала в канцелярию Александра I, которую возглавлял граф А.А. Аракчеев. И только через 100 лет эти письма были переданы во Францию и там опубликованы.
Интересно, что в романе «Пармская обитель», Стендаль опишет битву при Ватерлоо, в которой сам не участвовал, но использовал свои впечатления на Бородинском поле. Описание выйдет настолько правдивым, что Лев Толстой будет перечитывать его, работая над страницами «Войны и мира», посвященным Бородино, и впоследствии скажет: «Я обязан ему тем, что понял войну. Во всем том, что я знаю о войне, мой первый учитель – Стендаль…»
