150 километров для Канарейкиной – не крюк. Она частенько садится в поезд, чтобы полтора часика отдохнуть и подумать, выйти на нужной станции, поработать, и вернуться домой тем же путем целой и невредимой, довольной и начитанной.
И вот в том поезде, на котором обычно путешествует Канарейкина, все прекрасно. Чисто и уютно, просторно, немноголюдно и пахнет кофе. Сиденья мягкие, столики чистые, туалет – как космический корабль – огромный, зеркальный, круглый и блестящий. Пассажиры в этом поезде – сплошь приличные, контроллеры вежливые и доброжелательные.
В этом поезде всего один вагон. А места разные: хочешь – хоть на солнышке, хоть у велосипеда. А 4 места в конце салона отделены от основного пространства стеклянной стенкой. Эти 4 места – 1-й класс, в 2 раза дороже. Более удобные кресла, или душевая кабина, или личная официантка могли бы оправдать разницу в цене. Но их там нет. И смысла 1-го класса Канарейкина понять не могла.
И другие пассажиры тоже. Поэтому зазеркалье всегда пустовало.
И вот сегодня, устраиваясь на второклассном месте, Канарейкина увидела его – того самого пассажира первого класса, единственного в своем роде. Он ехал в «отдельном купе» в компании своего коричневого чемодана. Лысеват, щупловат, с тоскливым взглядом. Занимался этот пассажир своим телефоном, так же, как и все остальные. Ему не подали ни чаю, ни шампанского, ни повязки на глаза.
Канарейкиной сразу расхотелось Фейсбук и шоколадный батончик, и захотелось узнать, что для коричневого чемодана важнее – одиночество или превосходство? Интересно, а если бы стеклянной стенкой были отгорожены 4 места второго класса, а все остальные относились к первому, в каком бы он поехал? Ну, а выходя из вагона, Канарейкина почти уверилась в том, что стеклянная стена – это не просто так. Это, скорее, витрина такая. А витрина – это чтобы оттуда сюда можно было смотреть, а отсюда – туда. Иначе в ней и смысла нет…