В последнее время отмечается рост числа упоминаний ливийской проблематики в мировом информационном потоке. Связано это, скорее всего, с тем, что в краткосрочной перспективе ливийский кризис, который длится чуть меньше десятка лет, приблизился к своей логической развязке. Итак, главным событием во всем этом процессе является решение генерала Хафтара занять город Триполи, изгнать признанное ООН правительство Сараджа и стать полноправным хозяином Ливии.
Наша страна на протяжении всего кризиса пристально смотрела за ситуацией в североафриканском государстве, начиная с момента объявления СовБезом бесполетной зоны над ним. Отсутствие каких-либо действий со стороны Москвы и, по сути дела, “сдача” одного из ключевых союзников РФ в исламском мире, лидера Джамахирии, во многом привели к нынешним кризисным явлениям. Как отметил тогдашний премьер-министр России Путин, коллективный Запад предпринял “крестовый поход” против Каддафи, а безынициативность нашей страны выглядела неприемлемо даже с точки зрения некоторой части политической элиты РФ.
Однако Москва, несмотря на частичную потерю своего влияния в Ливии со смертью Каддафи, не совсем ушла из этой республики: Россия слишком много вложила средств в экономику Ливии и стремится “отбить” свои деньги. Поэтому, как только определились центры силы на ливийском политическом поле, Москва активно устанавливала с ними взаимосвязи, как и другие заинтересованные игроки в мусульманском регионе. Не исключением был и генерал Хафтар. Отметим, что он является фигурой не полностью пророссийской, так как, по замечаниям ряда экспертов, можно с уверенностью сказать, что большое влияние на политику генерала в случае его победы будет оказывать Париж. Единственное отличие Хафтара от его оппонентов в том, что он ничем не обязан англосаксонской элите, что подтверждается особой обеспокоенностью ситуацией со стороны США и Великобританией при приближении армии генерала к Триполи.
В чем выигрыш России в случае усиления позиций генерала в Ливии? В первую очередь, передел нефтяного сектора будет явно в пользу российских компаний. Во-вторых, при укреплении собственной власти в стране генералу Хафтару потребуется много оружия, что сделает Ливию новым, весьма перспективным, рынком сбыта для российской продукции ВПК. В-третьих, Хафтар воспринимается в мире в качестве зависимой от Москвы фигуры, и его победа будет еще одной монеткой в копилке “авторитетности” России на глобальной политической арене.
Как отмечалось выше, Россия имеет тесные связи и с правительством Сараджа, и нет оснований говорить о том, что в случае его "возрождения" в качестве ливийского лидера Москве придется уйти из этой североафриканской страны. Но победа Хафтара позволит России стать одним из ведущих внешнеполитических акторов в регионе.