"Любимое дело приносит счастье, а не любимое лишь страдание души" - вспомнил слова старца Барристан, когда был молод, когда он еще не подозревал, что на свете существуют монстры. Тогда эти слова казались ему обычной игрой слов, усладой для ушей человека, строящим воздушные замки и живущим в мире фантазий. Наверное, этот старец давно мертв. Барристан не знает, почему вспомнил о нем. Быть может, потому что сам уже давно седой и старый, и слова являются к нему ненавязчивым намеком оставить прежнюю жизнь и заняться чем-то более важным. Но Барристан больше ничего не умеет. Точнее, он умеет все, что касается войны и выживания: колоть дрова, охотиться, вести хозяйство, рыть траншеи, сносить врагам булавой их головы. Он не умеет того, что требует душа. Быть заботливым отцом, любить, рисовать картины - в общем творить. Сидя на привале у костра, он часто замечает, что его друзья больше говорят о жизни. О той жизни, которую он никогда не видел и не чувствовал. Его жизнь научила лишь выживать, а не наслаждаться жизнью, вести войны вместо того, чтобы любить, наблюдать за гибелью товарищей снова и снова. В его жизни нет и, казалось бы, никогда не будет места для прекрасного для души. Он знает, что однажды он может не вернутся с задания, или может струсить под тяжким давлением обстоятельств. Старый воитель не хочет, чтобы его могилу оплакивали. Друзья поймут, почему он сбежал, бросив их сражаться один на один с ужасом и мраком этого мира. И он надеется, что они никогда не будут испытывать страдания по его вине. Возможно, когда-нибудь Барристан уберет булаву в ящик, повесит на стену щит и начнет писать мемуары о жизни, которую он прожил. Возможно, когда-нибудь.
