Я стоял на выжженной равнине. Все вокруг изменялось и плыло от марева нестерпимого жара, исходящего ото всюду. От земли, от воздуха, от самих, багрово-черных небес. В руке меч. По нему тонкими струйками стекает кровь. Моя кровь. Боли нет. Сзади что-то мерно похлопывает, словно плотная ткань на ветру.
Далеко впереди стоит Он. Чудовищный, невообразимый, сотканный из тьмы и пламени. От Него во все стороны исходят вьющиеся жгуты ужаса и отчаяния. Словно живые, они тянутся ко мне, извиваясь, и стелясь по пылающей земле.
Долго, бесконечно долго я смотрю на него, а он на меня. Глаз не видно, а может их и нет вовсе, но я точно знаю, что Он смотрит на меня. Я это чувствую. Чувствую каждой клеточкой своего тела. Чувствую и содрогаюсь. Нет, не от ужаса, от… предвкушения. Здесь негде укрыться ни мне, ни Ему. Кроме нас тут никого больше нет. Скоро все закончится. И это хорошо.
Тьма вокруг Него зашевелилась и стала расти пульсирующими толчками, выплескиваясь наружу и втягиваясь обратно. Он что-то выкрикнул и это был не голос, это был дикий рев, гром, ударная волна, заставившая меня пошатнуться. В глазах на миг все помутилось и я… проснулся.
Тяжело дыша, весь в холодном поту я лежал на кровати и смотрел в потолок, пытаясь осознать себя. Опять, опять этот сон, да сколько ж можно!
Повернув голову, посмотрел на часы. Четыре утра. Выдохнув, снова откинулся на подушку, вытирая тыльной стороной руки мокрый лоб.
Больше мне не заснуть. Лежал и смотрел в потолок, пытаясь привести себя в норму и раз, за разом прокручивая в голове события сна.
Встал, прошел на кухню и поставил чайник. Чайник зашумел, разрывая гнетущую тишину, и я был благодарен ему за это. Стальные когти кошмара постепенно начали отпускать.
Открыл окно, и даже не задумываясь, привычным движением раскрошил на подоконнике маленькую булочку. В окно влетел порыв холодного свежего воздуха, сдув несколько крошек на пол. Я глубоко и с наслаждением вдохнул его полной грудью и даже прикрыл глаза от удовольствия.
Сел за стол, невольно прислушиваясь к мирной тишине за окном. Не к той, мертвой и безысходной тишине моего сна, а к тишине пробуждающегося мира. Вот только чайник мешал. Кстати, чайник…
Поднялся и начал заваривать чай. За спиной послышалось бодрое шуршание. Я обернулся. На подоконнике деловито расхаживала маленькая птичка, придирчиво осматривая раскрошенные мной крошки.
Улыбнулся, взял чашку и сел за стол. Птичка не обратила на меня никакого внимания. Она аккуратно клюнула одну крошку, видимо решая, стоит ли мое угощение ее внимания или нет. Угощение прошло тест на качество, и было благосклонно принято. Маленькая, но смелая и бесстрашная, совсем не боится. Мне бы так…
Не знаю, от куда она взялась, но последнее время все именно так и происходит. Я в холодном поту просыпаюсь от кошмара, а затем прилетает она. Я пью чай и смотрю в окно, она клюет крошки и деловито прохаживается по моей кухне. Иногда мне кажется, что я вижу ее днем в городе, то тут, то там. Но понимаю, что это ерунда.
Один раз она мне пела. Да, звучит странно, но так и было.
Я вернулся вечером разбитый на миллиарды осколков, не в силах, что либо делать или думать о чем то другом, кроме того, что снова опоздал… От меня практически ничего е осталось. Я сидел в тишине за столом, спрятав лицо в руках, и сотрясался в беззвучных рыданиях. Как вдруг услышал тихо пение маленькой птички. Это было настолько странно, что на какое-то мгновенье я забыл обо всем на свете, и, убрав руки от лица, уставился на это чудо.
Птичка сидела на столе передо мной и старалась изо всех сил, выводя замысловатые трели. Было видно, что ей это дается нелегко. С каждой новой мелодией ее пернатое тельце напрягалось в струнку, а потом раздавалась… песня.
Я как завороженный смотрел и слушал. Через минуту, песня прекратилась, птичка внимательно посмотрела на меня своей бусинкой-глазом, склонив голову, а потом упорхнула. А я, как ни странно, после этого смог заставить себе пойти в душ, выпить чая и потихоньку, постепенно собрать себя обратно в единое целое. Больше я не слышал от нее ни звука. Ни разу. Только в тот вечер.
Я сжал кружку так, что костяшки пальцев побелели, и уставился в окно, на поднимающееся над далеким горизонтом солнце. Светало. Все вокруг начало просыпаться. Засуетились редкие прохожие по своим делам, где-то вдалеке послышался рев двигателя то ли машины, то ли мотоцикла, а на меня снова накатили воспоминания о том дне.
Тогда я в очередной раз опоздал. Вернее не так, я пришел раньше. Никогда до этого я не был так близко к тому, что бы предотвратить очередное убийство и поймать его. Всегда до этого я приходил слишком поздно и ничего уже нельзя было изменить. Не знаю, как так получается, но я всегда знаю куда идти. Меня как будто притягивает. Темные уголки, заброшенные склады, вонючие подворотни – мне не понятно, почему я оказываюсь там, и почему всегда отстаю на шаг и нахожу только остывающие, трупы ни в чем неповинных людей. А в тот день я пришел слишком рано.
Пустой и ржавый ангар, заваленный мусором. И никого. Никаких следов там не было.
А вечером мне позвонили и сообщили, что именно там нашли очередную жертву.
Что-то хрустнуло, и руку обожгла боль. Я вздрогнул и опустил глаза, удивленно уставившись на лопнувшую кружку и окровавленную руку. Порез был, довольно, глубоким и мне пришлось замотать руку кухонным полотенцем.
Перевел взгляд на подоконник. Птичка в упор смотрела на меня. Почему то стало неловко. Я пробормотал себе под нос, что это вышло случайно и начал поправлять полотенце на руке, ощущая себя полным дураком, при этом, продолжая чувствовать на себе пристальный, не мигающий взгляд.
Резко встал и вышел из кухни. Быстро оделся, и мельком взглянув на подоконник, вышел из квартиры. Подоконник был пустым.
Смутно помню, как прошел день. Куда-то ездил, с кем-то разговаривал, что-то делал. С памятью вообще что-то странное творилось последнее время. Иногда мне кажется, что я гоняюсь за этим маньяком, переезжая из города в город, уже много лет, а иногда, что все происходит в одном и том же месте и прошло не больше недели. Только лица жертв разные… Это все из-за недосыпания. Из-за кошмара, будь он неладен…
Я огляделся. Какой-то промышленный не дострой на окраине города. Черные проемы окон, повалившийся забор, кучи земли и строительного мусора, поросшие чахлой травой. Медленно двигаюсь вперед. Под ногами хрустит гравий и осколки битого стекла. Полная луна заливает все вокруг призрачным светом. Сердце бешено колотится. В этот раз все иначе. Я чувствую Его. Он здесь. ОН ЗДЕСЬ!
Забываю об осторожности и бросаюсь вперед, твердя про себя как молитву: «Только бы успеть, только бы успеть!»
Не успел. Посреди большого зала сломанной куклой лежит неподвижное тело. Но, склонившись над ним, стоит ОН. За его спиной колышется огненное марево. Я замер, не сводя глаз с начавшей выпрямляться фигуры убийцы. Он медленно выпрямлялся, становясь все больше и больше и больше… А потом, запрокинул голову и расхохотался. От этого звука мне стало нехорошо. Что-то было не так… Что-то было очень не так.
А потом, одним резким движением, оборвав свой хохот, Он шагнул назад скрывшись в багровой дымке.
-Нееет! – закричал я и бросился вперед, перепрыгивая через тело и… резко остановился, поднимая вокруг себя облако пыли. Меня как будто током ударили. Неожиданно я вспомнил, что то за место, и я вспомнил, кто я. И мне туда было нельзя. Для таких как я, от туда не было выхода. Если я войду туда, для меня это будет дорога в один конец.
Медленно сделал шаг назад, и моя нога столкнулось с чем-то мягким. Опускаю голову и встречаюсь взглядом с остекленевшими глазами, которые пристально смотрят на меня. Кажется, они заглядывают мне прямо в душу. Перед моим внутренним взором начинают проноситься лица всех тех жертв, которых я не смог уберечь от Него, и нет мне прощения за это. Лица не мертвых, а живых, которые могли бы сейчас встречать рассвет, растить детей и строить планы на будущее, но…
Медленно оборачиваюсь к дымке и вижу, что ее края начинают потихоньку блекнуть. Уголком сознания улавливаю какой-то звук. Что это? Скрип? Летучие мыши?
Поворачивая голову, прислушиваясь. Звук быстро приближается. Вижу какое-то мельтешение в воздухе и внезапно, в луч лунного света, в котором медленно танцуют странные пылинки, врывается птичка. Та самая, с моего подоконника.
Миг и вот она уже между мной и стремительно уменьшающимся багрянцем. Она снова поет, поет для меня. Но это уже другая песня, какая-то дерганная и тревожная.
Я грустно улыбаюсь и говорю:
-Все в порядке, так надо, - печаль разлилась во мне бескрайнем океаном, и я делаю шаг вперед.
Дико мельтеша своими маленькими крыльями, трели птички перешли практически в ультразвук, и она бросилась на меня, ощутимо стукнув в грудь. Закувыркавшись в воздухе, она начала падать и я на рефлексе поднял руки, что бы подхватить ее. Но она, каким-то чудом, смогла выровнять полет и, заложив небольшой вираж, со всего маху вновь ударила меня в грудь.
В этот раз она упала мне в руки. Какая же она легкая, почти ничего не весит. Птичка лежала в моих ладонях, приоткрыв клюв и тяжело дыша. Ее взгляд вцепился в меня как аркан, и мне с большим трудом удалось отвести взгляд.
-Тебя я тоже вспомнил, - сказал я, легко касаясь большим пальцем невесомых крыльев. И начал наклоняться, что бы аккуратно положить ее на землю. Птичка издала пронзительную трель, наполненную болью и страданием. Мое сердце сжалось.
-Прости, но иначе никак, - тихо сказал я и нежно положил ее на землю, стараясь не повредить хрупкие крылышки. Ей еще летать и летать…
***
Я стоял на выжженной равнине. Все вокруг изменялось и плыло от марева нестерпимого жара, исходящего ото всюду. От земли, от воздуха, от самих, багрово-черных небес. Я сжал в руки в кулаки и почувствовал резкую боль в руке. Опустил голову. В руке меч. По нему тонкими струйками стекает кровь. Моя кровь. Дышать нечем, я чувствую, что начинаю задыхаться. Мои ноги охватывают маленькие языки пламени от раскаленной земли. Внезапно спину раздирает нестерпимая боль. Тело мое выгибается в беззвучном крике.
Мгновенье и все проходит. За спиной слышу мерное похлопывание, словно тяжелая ткань на ветру. Меня обдает легким ветерком и сразу становится легче дышать. Боли нет.
Далеко впереди стоит Он. Чудовищный, невообразимый, сотканный из тьмы и пламени. От Него во все стороны исходят вьющиеся жгуты ужаса и отчаяния. Словно живые, они тянутся ко мне, извиваясь, и стелясь по пылающей земле.
Долго, бесконечно долго я смотрю на Него, а Он на меня. Глаз не видно, а может их и нет вовсе, но я точно знаю, что смотрит Он на меня. Я это чувствую. Чувствую каждой клеточкой своего тела. Чувствую и содрогаюсь. Нет, не от ужаса, от… предвкушения.
Тьма вокруг Него зашевелилась и стала расти пульсирующими толчками, выплескиваясь наружу и втягиваясь обратно. Он что-то выкрикнул и это был не голос, это был дикий рев, гром, ударная волна, но я не дрогнул. Печально улыбнулся, легко взмахнул мечем, смахивая с него капли крови, и бросился вперед…