Продолжение. Начало здесь.
Весна вступила в свои права окончательно. Дворовая собака Кристя обзавелась выводком щенят, и ходила вечно голодная и раздраженная.
Кошка Милка тоже поменялась. Она стала ленивая и все время хотела есть. Ее настроение менялось непонятным образом, то она была ласковая и готова была обмурчать весь мир, то начинала рычать и гнала разнежившегося рядом с нею кота Нарыма прочь оплеухами.
Нарым не понимал Милку, Нарыму не нравилось такое отношение со стороны Милки, поэтому Нарым все реже возвращался к своей подруге, и все чаще странствовал один.
Страшную коричневую таксу Нарым видел несколько раз издалека, всегда – на поводке. Нарым не подозревал, что именно он был причиной того, что хозяева перестали отпускать пса бегать одного: мало кому понравится, когда твоя собака уходит гулять здоровая и довольная, а возвращается, покрытая рваными ранами. Нарым был рад, что собака больше не может бегать и охотиться на кошек. Но не подозревал Нарым того, что, когда раны заживут, пса снова спустят с поводка.
Нарым вообще не думал в тот день о собаке. Нарым наблюдал за молодой и неуклюжей вороной, которая не умела правильно летать.
Слеток был большим и выглядел легкой добычей. К тому же, Нарым всегда относился к воронам враждебно – эти прыткие птицы убивали маленьких котят и обижали взрослых кошек.
Кот уже почти собрался для прыжка, когда его опередил стремительный коричневый зверь. Проскользнув через решетку ограждения забора, такса-охотник, пес, чуть не убивший двух котов за один день, схватил вороненка.
Вороненок истошно закричал, трепыхаясь в собачьих зубах.
«Убииийца! Убийца детей!» - скрипуче закричала взрослая ворона, падая камнем вниз, на пса.
Убийца! Убийца!» - закричали еще две вороны, которые не могли видеть нападения пса на вороненка, и бросились на подмогу первой.
Вжавшись в траву и пытаясь выглядеть кучей старых листьев, Нарым наблюдал огромными от изумления и ужаса глазами, как над незадачливым охотником собирается все разрастающаяся стая ворон.
«Убийца! Убийца детей!» - кричали вороны друг другу, и на их крик прилетали все новые и новые собратья.
Пес в ужасе мчался прочь, истошно крича на бегу. И следом за ним, все разрастаясь, следовала стая больших черно-серых птиц.
«Если бы я прыгнул первым, они бы сейчас гнали меня» - понял Нарым.
Он осторожно обошел затихшего вороненка, не пытаясь проверить, жив ли птенец-слеток. Ну его, пусть так лежит, а то еще ворон поналетит – уже по Нарымову душу.
Оставаться на улице расхотелось, кот нырнул в подвальное окошко и отправился к гнездовьям Серого Народа – искать неосторожную крысу, которая станет его трапезой.
Крыса не заставила себя ждать – молодая, глупая, слишком самонадеянная, верящая, что кошку можно прогнать.
Нарым мрачно и без аппетита жевал добычу, его мысли занимали вороны.
«Оставь мне немного, прошу…»
Этот голос всегда звучал гордо и властно, он не должен быть надтреснутым и робким!
Нарым оглянулся в изумлении.
Да, это был Серый. Матерый и гордый кот Серый, непримиримый соперник Нарыма. Серый, который пропал три недели назад, после нападения коричневой таксы.
И, в то же время, это не мог быть Серый.
Всклокоченная, заметно поредевшая, свалявшаяся шерсть обтягивала тощее, похожее на скелет тело, которое еще недавно было крепким и мускулистым. Тусклые глаза больше не излучали властность и уверенность в себе.
Пригибаясь, на полусогнутых лапах, стоял Серый, готовый отступить при малейшем признаке недовольств со стороны Нарыма. Стоял – и жадно смотрел на крысу.
Работа над повестью окончена, и я уже занимаюсь новым проектом, поэтому с этого дня и до выхода последней части Нарым будет выходить каждое утро в 10:00.