Бывают люди такие, общаясь с которыми себя не узнаешь. Странность какая-то происходит, неконтролируемая и неосязаемая. ОП – тебя-то уже и нет, а от твоего лица говорит вредная и недовольная незнакомая тетка.
У Канарейкиной, конечно, тоже есть такие друзья. Встречи с ними Канарейкина ждет с тоской и опаской и даже пытается подготовить себя медитацией и аутотренингом:
"Я стильная, стройная и умная. Молодая и прикольная. Я - отличный собеседник. Общение со мной-праздник для любого, даже самого унылого человека..."
– Канарейкина, привет! Рад тебя видеть! Как дела?
В тот же самый момент все намедитированные установки неведомая корова слизывает языком, и Канарейкина, удивляясь самой себе, принимается чужим и плаксивым голосом поведывать о несуществующих проблемах:
– Ай, какие там дела? Работы толком нет, дети сопливы, муж козел. Дома – упадок и разруха, ничего не успеваю. И выхода нет! – Канарейкина, превратившись в неуклюжую тетку с потным лицом, вытирает платочком краешек глаза.
Внутри у Канарейкиной в этот момент что-то разрывается, и кто-то стучит металлическим молотком по ее темечку "Хватит врать! Хватит врать". Но Канарейкина не хозяйка своему языку и внутреннему Гофману, на ходу сочиняющему леденящие душу сюжеты. Она и сама пытается выбраться из этого заколдованного круга, и не может.
Наоткровенничав с три короба, Канарейкина прощается, целуя знакомого в мокрую от слез сострадания щеку, и возвращается домой к своим замечательным и смешным детям, к заказам, которых непочатый край и конь не валялся. И к мужу. Любимому и классному, ну, как и сама Канарейкина.
И вот Канарейкина все никак не поймет, что это за явление такое, есть ли у него научное объяснение и поможет ли от этого странного симптома пенициллин. Если кто в курсе, отзовитесь!
