ИТАК, СУДЕБКА

ИТАК, СУДЕБКА

Продолжение. Смотреть "Начало" и "Заглянем в прошлое".

С этого времени моя жизнь разделила на две составляющие: работа и все другое.

В одном из рассказов Ю.Нагибина Бюро судебно-медицинской экспертизы сравнивается с пиратским кораблем. Для меня экспертиза (в последующем я так и буду называть место своей работы) стала спасательной лодкой под пиратским флагом. Здесь не надо было стремиться получить звание "Ударник коммунистического труда" (это было бы просто дико!), был партком в лице 1-го коммуниста, комсомольская организация в числе 3-х человек. Были вялые попытки провести политинформации, но не возбранялось при этом с увлечением читать истории болезни.

Поначалу для меня экспертиза - просто работа. Пришла утром, отведя дочку в детский сад, ведь мне помогли ее устроить в садик рядом с работой; зашла в секционный зал, где на трех столах лежат трупы, села за печатную машинку и печатаю то, что диктует эксперт. Отработала, вышла на воздух - выдохнула формалиновый, вдохнула свежий, - и за дочей в садик. Пришли домой, поужинали, поиграли, а вечером гости - друзья, новые стихи, новые книги, умные разговоры. Для моей девочки нашли хороших врачей, устроили в клинику для обследования и лечения, позволяли сидеть сколько угодно на больничном по уходу и даже не брали потом больничный, просто в табель ставили выход на работу. Кажется, жизнь налаживалась.

В то время, в конце 70-х годов, лаборанты по очереди должны были месяц работать на приеме с экспертом для освидетельствования людей, получивших телесные повреждения или связанных с изнасилованием (как жертва, так и насильник). Перед тем как врач начнет описывать повреждения на теле, нужен был короткий рассказ о том, как все произошло. И вот тут контраст между моей настоящей жизнью и работой был сильнейшим.

Удивляло и не укладывалось в голове, как мужчины и женщины из-за пустяков (на мой взгляд), сильнейших обид (на их взгляд) зверски избивали друг друга. Бытовое насилие было чуть ли не нормой для этих людей. Женщины терпели до последнего и не заявляли, пока не становились инвалидами, не попадали в больницу, и только тогда милиция возбуждала дело.

Привели под конвоем мужчину размером с громадный шкаф, здоровенные ручищи, бычья шея, рассказывает: обычно мы с женой вечером за ужином выпиваем по три (!) бутылки водки, потом она смотрит телевизор, а я читаю газету. На выходные поехали на участок за город (слово "дача" тогда еще не звучало), выпили только 6-7 бутылок водки, поссорились, и он забил ее лопатой.

Преступления, связанные с сексуальным насилием. Худенькая женщина из деревни, рассказывает: муж вернулся и тюрьмы, где отсидел за убийство. Когда он изнасиловал 11-летнюю дочь, она стерпела. Когда он изнасиловал 7-летнего мальчика - стерпела. Но он стал насиловать козу, которая перестала давать молоко. Только тогда она возмутилась и заявила в милицию.

Для меня тогда это был шок. Поначалу даже плакала, хотела уволиться. Экспертиза все настойчивее вмешивалась в мою внутреннюю жизнь. И вот я опять перед выбором...

Продолжение следует.