Россия - не единственная и даже не самая сложная проблема, с которой сталкивается Европа. При всем внимании к бесконечным законодательным неурядицам, и проблемами, которые себе создал Brexit, можно легко забыть о долгосрочных задачах, стоящих перед Европой. Хотя они, на самом деле, гораздо важнее.
В последние годы ЕС продемонстрировал достаточную устойчивость, чтобы запутать процесс преодоления чрезвычайной ситуации с суверенной задолженностью и миграционного кризиса, не жертвуя при этом основными принципами. Унижение, которое Brexit привнес в Великобританию, отговорило евроскептиков в других странах от навязывания своих собственных планов выхода. Евросоюзу есть чем гордиться. Благодаря своему статусу крупнейшего в мире общего рынка профсоюз является регулирующей сверхдержавой, особенно в области информационно-коммуникационных технологий цифрового века.
Лишь немногие из мировых технологических гигантов базируются в Европе, но многие из них являются ее потребителями. Это оставляет высококвалифицированным бюрократам право устанавливать правила, которые американские и другие технологические гиганты не могут игнорировать. Тем не менее, между странами-участницами растут разногласия по поводу ценностей и приоритетов.
Четыре государства ЕС - Италия, Польша, Венгрия и Австрия - в настоящее время имеют популистские правительства, которые по-разному оспаривают православие ЕС по таким внутренним вопросам, как иммиграционная политика. Правительства Польши и Венгрии создают прямые проблемы для определения понятия верховенства права, например, свободы слова и независимости судебной власти в ЕС. Тем не менее, некоторые из самых больших вызовов Европы исходят извне. Во-первых, трансатлантический альянс достиг критической точки со времен окончания Второй мировой войны, и нет никаких гарантий, что ситуация заметно улучшится, как только президент США Дональд Трамп покинет свой пост.
Легко забыть о глубине разногласий между администрацией Линдона Джонсона и Шарлем де Голлем по поводу Нато, враждебности европейской общественности к Рональду Рейгану и реакции Франции и Германии на войну Джорджа Буша против Саддама Хусейна. Однако появление двух поколений американцев и европейцев, которые недостаточно взрослые, чтобы знать о исторических событиях холодной войны, создает новые трудности для сохранения целостности альянса. Отчасти это связано с тем, что Москва сейчас создает новые виды угроз. До недавнего времени российское влияние в Европе ограничивалось в основном спросом на российскую энергию со стороны Европы, при этом правительства наиболее зависимых государств дружелюбнее относились к правительству Владимира Путина, а правительства менее зависимых - более скептически.
Но российские инвестиции и поддержка различных евросептических движений более активно встраивают Москву во внутреннюю политическую жизнь европейских стран. Европейские чиновники публично предупреждают, что Россия намерена попытаться повлиять на выборы в Европейский парламент в мае, поддерживая популистов, готовых бросить вызов европейскому консенсусу по политическим ценностям, но Брюссель не может сделать многого в ответ.
Выход США и России из Договора о создании Ядерных сил средней дальности приведет к возобновлению гонки вооружений, которая напрямую подрывает безопасность Европы. В частности, грядущая «холодная война технологий» между США и Китаем заставит многие страны ЕС встать на сторону Вашингтона, чтобы защитить главенство закона и права потребителей от использования данных китайским государством для защиты своей авторитарной политической модели. Однако торговля Китая со многими европейскими странами и его инвестиции во многие из них уже превосходят торговлю с Америкой, и разрыв между ними увеличивается.
Члены ЕС, которые становятся все более зависимыми от китайских инвестиций, будут неохотно подчиняться более широкому подходу ЕС к регулированию технологического сектора, что откроет еще один важный разрыв в политике ЕС, который подрывает глобальное влияние Европы.