Мы – небольшой колхоз «Родина», 3,5 тыс. га в обороте. Наша компания является сельхозпроизводителем Рязанской области в Скопинском районе. Что-то в собственности, что-то нет. Техника у нас отечественная, самая дешевая, не самая эффективная, потому что другую мы позволить себе не можем. 18 человек в штате, все местные, за 3 года было одно увольнение. Никакой текучки нет, все довольны.
Сумма инвестиций – 100 млн руб., 60 собственных и 40 заемных. Основной кредитор – Сбербанк, в том числе лизинг «ВТБ», и ряд лизинговых компаний.
Ссудные проценты у официальных кредиторов: у меня лично – от 14%, частные кредиторы – от 24%. В таких условиях мы работаем.
Все наше имущество заложено. Даже некоторое личное имущество тоже заложено. Это серьезная тема.
Хочу показать структуру затрат. Кредиты – самая высокая статья (34% или 32 млн руб. в год). То есть в месяц 2,6 млн руб. я плачу кредитов и займов.
Следующая самая большая статья – это заработные платы. Дальше ГСМ, удобрения. Инвестиции в основные средства – 5%. Если бы кредитная нагрузка была меньше хотя бы на 2 млн, значит, на 2 млн основных средств мы бы больше купили в следующем году. Соответственно, мы бы купили еще один комбайн, может быть, какое-то перерабатывающее оборудование, больше семян, так как наш семенной материал низкий по качеству. Таким образом мы бы стимулировали другие отрасли к росту. Но сейчас за наш счет кормятся наши кредиторы.
Теперь о рисках банкротства. При потере 50% урожая в силу погодных условий, будь это дождливое лето, болезни и так далее, мы следующую посевную не проведем. При падении цены на зерно (пшеницу) ниже 5 руб. будет то же самое. Вырученных денег за зерно хватит, чтобы прожить полгода, а посевную не на что будет проводить.
115-ФЗ – это банковский беспредел, других слов здесь нет. Закон принимался в 2001-2002 году, с тех пор никаких изменений не внесено в него. Страдаю я лично. Наш основной кредитор Сбербанк внес нас в черный список непонятно, по каким причинам, и заблокировал счет на два месяца. Вы представляете, что такое в пик активности быть лишенным расчетного счета без объяснения причин. Местный Сбербанк, глава отдела, работая с нами очень плотно, вместе со своей службой безопасности, пытались нас из этого списка изъять. Ничего у них не получилось спустя. В итоге я махнул рукой, перешёл в другой банк. Хотя я клиент, а меня в черный список в одностороннем порядке. Это по поводу банков и отсутствия конкуренции на рынке. Сбербанк ведет себя просто по-хамски.
Выводы.
Первый: высокий ссудный процент тормозит развитие сельского хозяйства и экономики. Считаю, необходимо инициировать публичную дискуссию с тем, чтобы обсудить миф – я считаю, что это именно миф, – о том, что снижение ключевой ставки ведет к ускорению инфляции. Не знаю, зачем это нам так активно вдалбливается. Но есть ряд экономистов, целые школы, которые легко опровергают этот миф. Поэтому, конечно, нужно снижать ключевую ставку, и будет не рост инфляции, а рост экономики.
Вывод второй. Предприятия на начальном этапе развития уязвимы в силу высокой кредитной нагрузки.
Что касается именно нашего сектора, предлагаю внедрить меры поддержки по примеру туристической или строительной отрасли, где формируется фонд поддержки именно участниками рынка. Это было бы полезно в такие годы, как этот, когда урожайность хорошая, цены просто превосходные, есть излишки, и вместо того, чтобы генерить новые кредиты, можно было бы скинуться и сформировать некий фонд. В случае неблагоприятных погодных условий предприятия могли бы из этого фонда получать поддержку.
Из выступления на Совете Торгово-промышленной палаты РФ по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики России: «Конкурентоспособность российской экономики на примере предприятий Рязанской области»
Книга "Мы всё ещё русские" здесь