Когда Оксана с мужем и двумя малышами переехали в новый дом, они очень сдружились с соседями по лестничной клетке. Это было в конце восьмидесятых годов, когда не было мобильной связи, а стационарные телефоны в новый дом устанавливали по большой очереди. Жили весело, дружно, детей друг у друга оставляли на пару часиков, деньги до зарплаты одалживали, за солью или хлебом забегали, когда нужно. Это сейчас кажется: "А так можно было?", тогда казалось: "А как по-другому?"
Наступал чей-нибудь день рождения, и четыре семьи с девятого этажа крайнего подъезда обязательно собирались вместе.
Хорошо, в общем, жили.
Однажды муж Оксаны уехал в командировку. Был вечер, она посадила двухлетнюю дочку в ванную, четырёхлетний сын играл в своей комнате. В дверь кто-то начал ломиться. На вопросы: "Кто там?" вразумительного ответа не было, в глазок виднелось только чьё-то плечо. Оксана открыла дверь, в квартиру начал вваливаться грузный пьяный мужчина. Она пыталась его вытолкнуть, но это не получалось. Он махал руками, обзывался, пытался войти в квартиру. Молодая женщина подняла ногу и со всего маху ударила его между ног. Он сразу согнулся, она сумела выпроводить его из квартиры и захлопнуть дверь. Он замычал и начал ломиться, дверь заходила ходуном. Квартира была стандартна, дверь открывалась вовнутрь. Оксана выдвинула кухонный стол к входной двери, кухонный проём плотно блокировал его половину, открыть дверь стало невозможно. Это только раззадоривало пьяного мужчину, он разбегался по лестничной площадке и со всей силы налегал на дверь. Косяк не выдержал, сломался. Но кухонный стол крепко держал оборону. Оксана стучала в стену к соседям, там жила Марья Ивановна с семнадцатилетней дочерью Татьяной. Стучала по батареям, просила помощи. Кричала, чтобы вызвали милицию – у самой не было телефона, а у Мариванны уже был. Чтобы сыночек не испугался, она посадила его в ванную к сестрёнке, на весь напор включила воду, принесла магнитофон с детскими песенками и насыпала в ванную побольше игрушек. Сама металась по окнам, выходила на балкон – ища хоть какой-то помощи. Буян не унимался, громкий мат стоял на весь подъезд, дверь держалась на честном слове. Наконец, гость устал, спустился на несколько этажей вниз и захрапел около мусоропровода.
Оксана пыталась отодвинуть стол, но дверь падала. Она уложила детей спать, но саму ещё трясло от пережитого стресса. Прошло около получаса. В дверь осторожно постучали. Оксана отодвинула стол, кое-как вышла в подъезд. Там стояли три семьи соседей.
- Что это у вас случилось? Шумели тут.
- А вы сейчас зачем пришли? – в лоб спросила соседскую девочку Оксана. Та смутилась.
– Ну, вдруг, что-нибудь сделали с вами, Павла-то нет, а у тебя дети маленькие…
- И что, пришли посмотреть, убили нас или нет? Я же вам стучала, почему вы милицию не вызвали?
Марья Ивановна повернулась к своей двери и недовольно проговорила:
- Ну, знаешь что, мы вдвоём живём с Танюшкой, нас защитить некому, а вдруг бы этот верзила понял, что это мы милицию вызвали, и отомстил нам?
И обе попятились к своей квартире и захлопнули дверь. Соседи – Николай и Саша – молча смотрели на Оксану.
- Как же так? – спросила она у них. Они тоже засобирались восвояси, и только самая любимая соседка Ирина сказала:
- Знаешь, каждый в этой жизни сам за себя. А мужем рисковать никому не хочется – ты же видела, какой этот пьяница здоровый? Нам он ничего плохого не сделал.
Павел приехал утром. Первый вопрос, который он задал жене: "Почему же ты соседей не позвала?"
А пьяный проспался, понял, что по ошибке пришёл в чужой дом, и потихоньку исчез.
Надо ли говорить, что дни рождения после того случая справляли каждый у себя?