Моя кошка попала ко мне в дом с улицы. Я тогда работала секретаршей одного небольшого начальника на железнодорожном вокзале. На вокзале часто появляются котята, видимо, нерадивые хозяева загулявших невовремя кошек, не находят ничего лучшего, чем выбросить ненужных котят на вокзал, авось, кто-нибудь подберёт. В основном, действительно, подбирают.
Смешного бесхвостого котёнка я заметила сразу. Приглядевшись, поняла, что это кошка. Обычная, серая с белыми пятнами, дворовая кошка была похожа на рысь с крупными лапами и обрубленным хвостиком. Кошечка никого не боялась, легко шла к людям, но не навязывала своё общество, тем самым подчёркивая свою самостоятельность. Из-за внешней схожести с рысью и независимого вида я мысленно назвала котёнка Шакирой.
Домой её забирать не собиралась, так, погладила пару раз и еды принесла. Но случилось так, что Шакира каким-то образом проникла в кабинет моего начальника и заночевала там. Неизвестно, прошмыгнула ли она в открытую дверь или пролезла через открытое окно, но, когда он пришёл утром в свой кабинет, то она спала на его рабочем кресле, мило скрутившись в клубочек. Мой начальник не был таким уж добрым человеком, разорался, выкинул кошку в коридор, и теперь её уже точно здесь не ждало ничего хорошего.
А кошка пробежала по коридору и тихонько вошла в мой кабинет. «Ну, что ты там натворила? — спросила я её, — Вот, ляг на стул и спи, сколько тебе нужно». Кошка сразу прыгнула на стул, опять свернулась клубочком и уснула. И тут я поняла, что если сейчас вернусь с обеда, и узнаю, что с этой кошкой случилось что-то непоправимое, я никогда себе этого не прощу, поэтому, уходя на обед, взяла её с собой.
Дочка обрадовалась, несмотря на то, что у нас была своя кошка. Шакиру мы отмыли, накормили, и, когда она, разомлевшая и влажная, лежала на диване, мы поняли, что никакая она не Шакира, а самая настоящая Масяня. С тех пор она стала Масяней.
Честно сказать, таких удивительных кошек у меня никогда не было, её чистоплотность поражала. К тому же она была лечебной, и когда кто-то в семье заболевал, она сразу ложилась рядом и не отходила, пока больному не становилось лучше.
Единственное, что в ней было неудобного, так это то, что она плохо переносила переезды, не умела лазить по верхам шкафов и не любила шумную улицу. Думаю, в этом виноват был её хвостик, вернее, его отсутствие, всё-таки он – продолжение позвоночника, и с его потерей у кошки нарушились определённые функции.
Сейчас наша Масяня начала стареть и понемногу прибаливать. Я поддерживаю её и делаю всё возможное, чтобы она пожила подольше, потому что уверена, что хоть и ей повезло с тем, что я её заметила, пожалела и взяла к себе, но мне с ней повезло тоже, и другой такой изумительной кошки у меня никогда не было и не будет.