В Европейском парламенте евроскептики-националисты занимают рекордное количество мест. Рассказываем, чем мёд не устроил пчёл.
На сегодняшний день всё меньше возникает сомнений в том, что Европейский Союз находится в состоянии глубокого системного кризиса. То, что в 1957 г. создавалось, как содружество, стремящееся к далёкой звезде транснационального (быть может, даже антинационального) счастья для всех государств Европы было, по сути, лекарством от ещё кровоточащих ран, оставленных австрийским художником и сотоварищами. Лекарство подействовало, встречаем побочные эффекты:
1. Отставание слабых экономик небольших государств от высокоразвитых промышленных гигантов Европы. Таким геополитическим малышам как Эстония, Латвия, Словения, Болгария и Греция сложно адекватно удерживать производство на должном уровне в условиях неограниченной конкуренции с потоком товаров и услуг, производимых такими колоссами как Германия и Франция. Собственное производство чахнет, а молодые специалисты съезжают с родных пенатов к дядюшке Отто, который и кормит сытнее и работать у которого приятнее.
2. Большие папочки катают ребятишек на своём горбу. Иначе говоря, для сохранения статус-кво крупные державы ЕС вынуждены раздавать упомянутым выше сирым и убогим республикам крупные суммы под низкие проценты. При попытке перекрыть рог изобилия, ребятня, скорее всего, просто отвалится, а державы потеряют рынки сбыта и сам Евросоюз как гарантию своей силы и суверенитета на международной арене. Замкнутый круг, так-то.
3. Крен влево... Он случился, поскольку не мог не произойти. Европа помнила и до сих пор старается не забывать, к чему привела радикальная националистическая идеология. А после разрушения восточноевропейского соцлагеря, Европейский союз, как добрая мамочка, принимал в свои объятия всё больше и больше участников. На такой почве взросла идея «большой Европы» - свободного содружества, практически не имеющего географических ограничений, в котором обеспечивается должный уровень социальной справедливости. Таким идеологическим раем не преминули воспользоваться жители стран, находящихся далеко за гранью европейских объятий. В общем, Магометы пришли к горе, доверху набитой бесплатной жильем, едой и добротой. Гора пошатнулась.
4. ...Крен вправо. То, что мы наблюдаем сегодня и то, что стало следствием трёх приведённых выше следствий большой стройки большой Европы. В Германии («Альтернатива для Германии») и Франции («Национальный Фронт» во главе с опопсевшей Ле Пен) националистические партии выступили против благотворительности и раздачи подачек направо и налево. В мелких еврогосударствах правые - противники уничтожения суверенной экономики, ярые, как ни странно, протекционисты и защитники родных пышноусых фермеров.
Вместе правые Европы стоят против политики «открытых границ» для многочисленных добродушных и не очень мигрантов из стран Ближнего Востока. И точно так же вместе правые Европы получают всё больше и больше голосов избирателей, которым становится всё менее и менее комфортно в такой быстрорастущей (правда, путём переезда дальних родственников), шумной и разноголосой семье. Так, уже сегодня в Европарламенте около 10% мест занимают ультраправые фракции и депутаты. Это рекордное число, а тенденции к снижению тренда на горизонте не видно.
Проблема одна: приходящие к власти правые националисты зачастую совсем не добрые самаритяне. Большинство этих партий взросло из неонацистских движений, многие - не растеряли связующих ниточек до сих пор. Если вспомнить, с чем боролась идея свободной Европы с момента своего начала - тенденция выглядит печальной. Сложное время ставит сложный вопрос: найдут ли в этом случае гегелевские тезис и антитезис такой синтез, что, наконец, никто не уйдёт обиженным.