В самом начале 90-х довелось мне работать с ветераном-фронтовиком. Он часто рассказывал о произошедших с ним на войне историях. Оснований не верить ему у меня не было, он не хвастался подвигами, а скорее описывал военную рутину. Звали мы его Фёдорович. На фронт он попал осенью 1944-го восемнадцатилетним пареньком и к окончанию войны был уже опытным солдатом. Одна из историй, рассказанных им, произошла или непосредственно в День Победы, или через день-два после него. Я за давностью лет запамятовал. Их подразделение расположилось тогда в немецкой деревне. Утром несколько солдат отрядили в находившуюся неподалёку рощу на заготовку дров. Взяв пилы, топоры и, само собой, стрелковое оружие, они не спеша пошли к ней по дороге. Когда до рощи оставалось несколько сот метров, оттуда неожиданно выскочили несколько немецких танкеток и на полной скорости помчались прямо на них. Танкетки, так он их назвал. Может быть бронетранспортёры или лёгкие танки. Естественно, Фёдорович и его сослуживцы побежали от них. Противотанковых средств у них не было, а стрелковка в чистом поле против бронетехники бесполезна. Немцы не стреляли. Необходимости не было, а стрелять по бегущим русским солдатам из куража был не 41-й год. Очевидно, немцы остановились в роще, чтобы дождаться ночи и попытаться под покровом темноты уйти к союзникам, чтобы сдаться им, а когда поняли, что их вот-вот обнаружат, решились на отчаянный прорыв. В Германии населённые пункты часто располагаются на расстоянии видимости друг от друга. В считанные секунды из всех окрестных селений начался шквальный артиллерийский огонь и танкетки были мгновенно уничтожены. Поскольку Фёдорович с товарищами были ближе всех к подбитой технике, то они первыми и оказались около неё. Живых не было. Из люка одной танкетки свешивался немецкий полковник, а из его кармана вывалились золотые часы на цепочке, которые и стали трофеем Фёдоровича. Правда, часы очень приглянулись командиру полка и он предложил обмен, от которого Фёдорович, будучи рядовым, естественно, не мог отказаться.
Только спустя годы, вспоминая этот рассказ, я осознал ту оперативность, с которой отреагировали советские танкисты и артиллеристы на появление немецкой бронетехники. Те несколько сотен метров, что разделяли немцев и наших солдат, мчащаяся на полной скорости лёгкая бронетехника должна была преодолеть максимум за полминуты. Но советские отцы командиры умели грамотно расставлять боевое охранение. Боевое охранение не расслаблялось, а соблюдало бдительность, не поддаваясь победной эйфории. Умеющие воевать наблюдатели и наводчики среагировали мгновенно и не дали немцам ни единого шанса преодолеть эти несколько сотен метров, при этом стреляя по стремительно движущимся целям с расстояния, видимо, не меньше километра. Из этого мелкого эпизода, рассказанного простым пехотинцем, я узнал больше, чем из мемуаров военачальников, какую мощь в конце войны представляла из себя Красная Армия. По-видимому, это и была главная причина, почему наши "союзники" не решились на операцию "Немыслимое".