Отношение первого Президента Республики Корея к СССР достаточно хорошо известно. Однако непримиримым антикоммунистом, готовым бороться с СССР до последнего американского солдата, он стал не сразу. В марте 1945 года, когда дальнейшая судьба Кореи ещё не была определена, а РККА добивала остатки Вермахта на Западе, одновременно наращивая свои возможности на Дальнем Востоке, неизвестный тогда ещё практически никому руководитель «группы свободных корейцев» доктор Ли Сын Ман направляет письмо Послу СССР в Вашингтоне А.А.Громыко, в котором интересуется планами Советского Союза по поводу послевоенного устройства Кореи. Вот весьма любопытная выдержка из этого послания:
«Корейский народ был всегда благодарен России по многим причинам. Со времени установления дипломатических отношений, Россия честно соблюдала условия соглашений и упорно настаивала на уважении суверенных прав Кореи вплоть до Русско-Японском войны 1904 г. Когда в 1895 г. японцами была убита Королева Кореи, то Император и Наследный Принц нашли убежище в Русской Миссии в Сеуле.
Большое количество корейских эмигрантов, некоторые из которых являлись остатками расформированной Корейской Королевской Армии, партизанами армии, политическими эмигрантами и Фермерами, лишенными их земель и изгнанными из их домов, перешли сибирскую границу и обрели обещанную землю под покровительством Советского Правительства. Эти корейцы - верные граждане Советской Республики и их родственники в Корее, естественно, также являются верными друзьями России.»
В НКИД, впрочем, не сочли «политически целесообразным» отвечать на это послание, поскольку группа, представляемая Ли Сын Маном по мнению А.А.Громыко была «малочисленная и невлиятельная». Однако советские дипломаты решили взять на заметку данную организацию и впредь следить за ней более внимательно. Как оказалось, - не зря.