Пунктир дороги. Штрих, пробел, штрих. Штрих – Кострома. Пробел – почти шестьсот километров пустоты между Костромой и Кировом. Редко в разрыве тайги покажется что-то – то гигантский остов заброшенного завода, то мелькнёт Вятка. Штрих – уже Киров. За ним – утомительный пробел дороги до Перми. Дорога петляет по лесам, встречается с деревнями, огибает живописный пруд в посёлке Белая Холуница, пробегает вдоль пугающих стен колонии в Омутнинске, расширяется и спрямляется на подъезде к Перми.
Мы едем на Байкал. Вернее, основная цель нашего путешествия не сам Байкал, а путь вокруг него. Часть этого кольца – знаменитый в кругах любителей бездорожья «110-й зимник». Историей зимника начинается каждый отчёт.
Зимой 1974-1975 годов Байкал подвёл строителей БАМа. Он не замёрз. Для доставки стройматериалов «с материка» дорожники и примкнувшие к ним энтузиасты-комсомольцы построили временную дорогу, по которой в день ехало до восьмидесяти грузовиков. БАМ быстро ушёл дальше. Дорога стала не нужна. Мосты смыло. Осыпи и половодье накидали на неё валунов. Болота всосали её в себя. Она превратилась в направление.
Мы едем вчетвером. Наш форд везет меня, мою жену Женю, сына Глеба и друга Лёху. Где-то в сутках позади нас едет второй экипаж – ребята из Тихвина. Я познакомлю вас с ними. Вадим – пилот. Олег – штурман. Жена Вадима Юля и их подруга Наташа. Мы ездили с ними годом раньше на Укок – высокогорное плато на Алтае.
Штрихи мелькают быстро: Екатеринбург, Тюмень, Ишим, Омск. Пробелы знакомы и по большей части унылы. Мы слушаем рассказ о жизни, случайно встреченного посетителя придорожного кафе: «Моя жена упрекает меня, говорит, что сюда – в Сибирь - людей ссылали, а я её жить привёз». Мы видим вульгарных проституток и приблатнённых сутенёров. Мы слушаем разговоры дальнобойщиков в пятнадцатом канале. Даже их мат перестал уже резать нам слух - привыкли. Мы видим, как по обочине бежит кто-то. Крупнее собаки. Медведь? Нет, не медведь. Человек без ног бежит. На своих культях. А потом в канале дальнобоев разговоры слушаем: кто-то подобрал несчастного, нашёл фуру, идущую в Новосибирск, водитель которой согласился подбросить бедолагу. Этот инвалид от бандитов убегал, которые его попрошайничать заставляли.
После Новосибирска и штрихи и пробелы уже не унылы. Кемерово, с его остроумной надписью: «Кузбасс» на крутом берегу реки, отсылающей к Голливуду. За Кемерово мы встречаемся со своими новосибирскими друзьями, которые возвращаются с Байкала.
А потом - уютный и камерный Мариинск, с его великолепным ликёроводочным заводом. Ачинск – чудовищный промышленный цех компании одного из российских олигархов. И вот – Красноярск. Этот город не станет просто штрихом. Ещё в детстве от отца, часто ездившего в Сибирь на «шабашки», я много раз слышал это название. Здесь мы задержимся. «Столбы». «Столбизм». Слышали эти слова?
«Столбы» - заповедник в Красноярском крае. Столбы – скалы разнообразных причудливых форм. Столбизм – не только скалолазание, это - образ жизни, это субкультура, это - таблички с именами погибших смельчаков, это - целый культ.
Наше знакомство с ними мимолётно. Лишь несколько часов мы можем уделить блужданию меж знаменитых скал. Тихвинский экипаж нагнал нас и ждёт на берегу Енисея. Енисей. Сколько слышал я о нём! Как он был далёк и недоступен. Сейчас я сижу у костра на его берегу, а утром буду умываться его водами.
Тихвинцы уходят вперёд – у нас разный режим движения и разные интересы.
Канск, Тайшет, Нижнеудинск. И вот он, Тулун. Тулун – начало нашего кольца. Здесь мы уйдём на север. К Ангаре. К Лене. К БАМу. Здесь, если всё пойдёт хорошо, мы недели через две замкнём сложнейшую часть нашего маршрута.
А между тем, мы уже в Братске и ночуем на Ангаре с видом на Братскую ГЭС. Я не прихожу обычно в восторг от промышленных сооружений, но даже меня впечатляют масштабы плотины. Три слова, наверное, могут описать её: колоссально, величественно, мощно. Ну, и конечно, тот факт, что стоит она на великой сибирской реке Ангара, удваивает впечатления.
Это канал о путешествиях, которые постепенно вползали в жизнь мою и жизнь моей семьи и, наконец, захватили её почти полностью. Однако иногда я срываюсь и выдаю что-то о профессии, архитектуре, Москве. Вот самый мой любимый рассказ о путешествии. Вот самый колкий мой рассказ о профессии.
Если вам понравилось, подписывайтесь на канал здесь, в инстаграме, драйве, вконтакте.