– Николай Максимович, а правда, что первое, за что вы взялись в Академии, – это реконструкция столовой? – Вы знаете, я понимаю такую вещь, что вас воспитывает не только мама, которая вам говорит какие-то правильные слова, папа, бабушка, вас воспитывает все: то, как накрыт стол, что вас окружает, какой у вас подъезд, в какую школу вы ходите и так далее. Это все формирует человека. Потому, когда я пришел в это легендарное учебное заведение, – и я уже миллион раз это подчеркивал, оно жило без меня и будет жить без меня, но у меня есть шанс это все изменить в лучшую сторону, как мне кажется, ведь на все есть два взгляда. Мне бы хотелось показать наивысшую степень служения искусству, объяснить детям, что бывает вот так. Понятно, что дети приходят из разных социальных слоев, «из разных детских», как писал Набоков. И моя задача их всех объединить в какое-то русло и дать понять, что да, может быть так было, но вы должны понимать, что должно быть вот так, что есть какой-то идеал и, может быть,