Основной барьер для развития перспективных проектов на ранних стадиях в России — отсутствие доступного финансирования. По подсчетам Startup Genome Report, умирают 92% запущенных стартапов: половина закрывается в течение первых пяти лет, и это характерно для всех секторов. По итогам недавнего бизнес-форума «Деловой России» президент России Владимир Путин утвердил перечень поручений, в числе которых разработка и реализация эффективных мер поддержки, призванных простимулировать частных инвесторов вкладываться в стартапы. Обсуждению контуров этой системы и было посвящено мероприятие.
«Венчурный рынок начал развиваться в России, когда он стал медийным, когда в стране начали узнавать о больших сделках. В 1972 году в Америке был создан первый венчурный фонд, а появился он не на пустом месте, а на базе принятого в 1958 году федерального закона, который разрешил малым и средним предприятиям принимать инвестиции. В США путь от закона до становления отрасли занял десятки лет, а мы хотим, учитывая 8-летний опыт «Сколково», запустить инвестиционную инфраструктуру, схожую с западной, прямо здесь и сейчас. Мы здесь и собрались для того, чтобы обсудить и выявить факторы, которые способствовали бы росту, но надо не забывать, что мы очень «молоды» еще в этом вопросе», — отметил Михаил Препелицкий.
Основатель CarPrice и инвестор в онлайн-игры Эдуард Гуринович назвал себя «серийным венчурным предпринимателем.
«Есть компании, которые непубличные, но зарабатывают много денег. Компания Playrix, основанная в Вологде, в 2018 году получила выручку в $1,2 млрд. Никаких поддержек, инвестиций, венчура — они просто умеют зарабатывать деньги со всего мира. Онлайн-игры — это та сфера, которую можно делать в России и продавать по всему миру», — рассказал он.
Объем глобального рынка игр оценивается в $200 млрд, и он растет на 20% в год. Вторичный рынок, где продают «прокачанных» персонажей или игровую аммуницию составляет $40 млрд.
«С точки зрения потребления игр, Россия составляет 2% мирового рынка, но с точки зрения производства — это уже порядка 10%. Компаний отрасли в российских регионах много — десятка два компаний с выручкой более $50 млн», - подчеркнул он.
По мнению Гуриновича, смысл жизни — в удовольствиях, и онлайн-игры, которые обходятся в среднем в $5–10 в месяц, это самое массовое и масштабируемое удовольствие, какое только может быть. Причем, маржинальность в сфере разработки игры — порядка 35%.
Руководитель скаутинга и развития MTS StartUp Hub Александр Уваров поделился опытом работы со стартапами в МТС.
«Мы - конечный потребитель и источник экзитов для стартапов. Сейчас МТС — не только телеком-провайдер, есть еще 11 направлений, деятельности, включая интернет вещей и e-health. Для нас стартапы — источник нововведений, которые они для нас тестируют на рынке», — рассказал он.
В МТС выстроили процесс, который помогает стартапам «мягко приземлиться» в корпорации. За прошлый год в компании сделали 36 пилотных проектов, не все закончены, но на данный момент 15 проектов признаны успешными. Стартап приносит идею и продукт, а компания дает ему базу клиентов и возможность масштабировать. Именно в этом заключается синергия.
«Мы не в росте оценки заинтересованы, а в получении нового интересного продукта, который может стать частью экосистемы МТС. Чтобы получить его, необязательно инвестировать в каждый стартап или прогонять его через акселерацию с ранней стадии. Мы ищем компании с продуктом или прототипом, который уже проверен рынком. Не инвестируем, пока не поймем его пользу для компании», — пояснил Александр Уваров.