"Мне нужно мужа лишить дееспособности..."
Передо мной сидела интересная женщина средних лет, врач. Беда пришла в её семью - полгода назад муж лечился в столичной клинике, поправлял сердечко. Что-то там пошло не так - клиентка говорила, что ему стали капать какой-то препарат, который для него был критичным. Он не успел предупредить врачей, а последствия... Последствия - психическое расстройство.
На мужа было зарегистрировано практически всё имущество, которое нужно было продавать, чтобы переехать к сыну.
Беру документы, изучаю. На фото паспорта знакомое лицо.
- Ваш муж, случайно, не врач скорой помощи? - спрашиваю.
Женщина кивает и улыбается.
- Да, это он. И он мне про вас рассказывал. Я ведь помню вас ещё по прошлой профессии.
Вот это зигзаг жизни!
Доктор "скорой", с которым мы познакомились при весьма трагичных обстоятельствах, а потом уже охотно сотрудничали несколько лет, сейчас превратился в несмышлёного ребёнка.
А знакомство наше началось с нехорошей истории.
... Было это году в 2006, когда власти ещё опасались быть публично раскритикованными и старались с журналистами не ссориться.
В редакции раздался звонок, звонивший представился сотрудником линейной милиции железнодорожного вокзала.
- Тут такое дело... - начал он, - мне люди подсказали к вам на телевидение позвонить, потому что больше никто не может помочь. Тут на ступеньках вокзала девушка лежит, уже вторые сутки. Мы вызываем скорую, она приезжает и не забирает её.
- А почему не забирает? - спрашиваю недоумённо.
- Ну... - замялся сотрудник милиции, - понимаете... Она не совсем... чистая.
- Так, а мы чем можем помочь?
- Ну, вы хотя бы скорую вызовете - при вас она не станет отказываться.
Логично! Пообещав прибыть через десять минут, гаркаю в аппаратную, чтобы кто-нибудь собирался на съёмки. Операторы, уточнив, что за сюжет, чуют горячий репортаж (а за это нам давали неплохие премии) и начинают спорить, кто поедет. Такой трудовой энтузиазм не может не радовать!
...Приезжаем на вокзал. Нас встречает звонивший милиционер. И сразу ведёт к ступенькам, где лежит ...нет, это не девушка! это какое-то существо, облачённое в грязнущие тряпки, источающее жуткие миазмы...
Мы с милиционером переглядываемся. Оператор с удовольствием снимает несчастную во всех ракурсах.
- Она обоср..сь только что! - сообщает он.
Ну, а что. За два дня-то уже и пора вроде.
- Звони в скорую, - командует оператор, настроив камеру. Он будет записывать мой разговор.
- Алло! Скорая? Это сотрудник ТВ беспокоит, ФИО, я на вокзале железнодорожном. Тут девушка умирает, ей помощь срочно нужна.
- Знаем мы про эту девушку! - раздаётся на том конце провода, и уже зло: - Сейчас вышлю бригаду!
Милиционер облегчённо вздыхает, вокруг толпится народ. Пока ждём медиков, начинаю опрос населения. Микрофона никто не боится - очевидцы охотно рассказывают, что ещё позавчера эта девушка пила на скамейке в компании молодых людей, что живёт она неподалёку, вон в тех домах... у неё больные ноги и есть ребёнок, девочка, года два... родители непьющие... Вчера она шла из туалета и упала, так и лежит. А парни попинали её ногами и ушли. Ходили к родителям, но тех дома не было.
И тут подъезжает машина скорой помощи. Выходят врач и медсестра, оба серьёзные, врач явно злится. Понимает, что станет звездой вечернего выпуска новостей, и ему это явно не нравится.
Он подходит к лежащей, проверяет пульс, затем подзывает меня.
- Зачем? - спрашиваю.
- Идите, идите! Вы тоже должны посмотреть...
Подхожу. Доктор начинает осматривать девушку и комментировать свои наблюдения. Половины его слов я не понимаю, но он мне демонстрирует глазницы (алкогольная кома, видите?), полость рта (обезвоживание полное), затем говорит про дефекацию и трофические язвы на ногах...
- Она умирает, это однозначно! - говорит врач. Потом оборачивается к машине и зовёт водителя, - давай носилки! А ваш мальчик, - показывает на снимающего оператора, - поможет нам её погрузить в машину и выгрузить в приёмном покое.
Отомстил...
Сели в машину. Предлагаю доктору заехать к родителям несчастной, благо адрес я уже разузнала. Доктор насмешливо смотрит:
- А потом вы скажете, что медики оставили пациента умирать? Нет уж! В больницу. В реанимацию! А уж с девочками в приёмном сами разбирайтесь...
Что такое "девочки в приёмном", я узнала через несколько минут, когда девушку выгрузили на клеёнку, а доктор, подписав документы, махнул рукой и пожелал мне удачи.
Первыми завопили санитарки. Они орали, что здесь находятся дети и нормальные пациенты, что им не доплачивают за обработку маргиналов и т.д.
Пришлось мне призвать оператора, жадно ловившего на улице свежий воздух, к работе. "Девочки" требовали, чтобы я помогала им, раз уж привезла такое счастье. Но как только включилась камера, все замолкли и принялись "обрабатывать"...
Девушку раздели... Невообразимая вонь разнеслась по всему помещению! На клеёнке лежал не человек, а кусок гниющего мяса! Если не считать, что нижняя часть тела была покрыта засохшей коркой испражнений и свежими фекалиями, то само туловище вызывало рвотный рефлекс: в некоторых местах оно было покрыто зелёной слизью, ноги... ноги были жуткими! Два чёрно-серых столбика с кровавыми язвами. Но даже не это стало апофеозом отвращения!
На остатках кожи, в язвах и вокруг них копошились... белые черви! Они усыпали все ноги, пожирая её практически сгнившую плоть...
Одна из санитарок завизжала и упала в обморок (очень хотелось последовать её примеру...). Вторая, уже не стесняясь камеры, со злостью прошипела: "И что вы нам тут привезли?????"
Оператор не отводил глаз от видоискателя, где картинка отображалась в чёрно-белом, поэтому всей гаммы красок он не лицезрел.
В общем, нас с ним хватило ещё на пару минут, после чего мы вывалились из приёмного отделения.
...Сюжет был готов к вечерним новостям. Перед эфиром мы позвонили в реанимацию, куда была помещена наша бедолага. Нам сообщили, что она уже умерла. Ей было 22 года...
Мы не смогли помочь бедной девочке. И уверена - врачи сделали всё, что могли. Но, увы! Было слишком поздно...