Последнее причастие
я помню чудное мгновение
А.С.Пушкин
Последнее причастие.
Да, годы бегут!
Вот уже и первое января прошло, а это значит, пятьдесят девять лет стукнуло Павлу Аркадьевичу. Павел Аркадьевич лежал в одиночестве на диване и вспоминал прошедший день рождения. Собственно и вспоминать нечего. Как обычно, жена и младший сын. На столе обязательный новогодний атрибут,- Шампанское, настойка «Беловежская» в красивой, элегантной бутылке, кока-кола для сына. Пили за старый год, провожали, потом пили за Новый год, встречали, по Иркутску, по Москве и наконец, наш Минский Новый год притащился. По телевизору посмотрели концерт, на этом праздник закончился и все заснули.
Вот и лежал Павел Аркадьевич тихо вздыхая, вспоминая ушедшую молодость, даже не молодость ,а ушедшее здоровье, которое погасло за какие-то пять-шесть лет.
А ведь каких-то восемь лет назад он еще что-то мог, был полон энергии, так, ради своей любовницы, одной из красивейших девушек Беларуси двадцатилетней девчонки, младше его, ровно на тридцать лет, правда, он взял ненужную ему командировку и с ней, покатил по всей России, останавливаясь в крупнейших городах: Москве, Новосибирске, Новокузнецке, Томске, Иркутске, заодно заключая торговые сделки, которые в будущем не пригодились и все ради того, чтобы ни кто не мог помешать насладиться любовью с молоденькой красоткой.
Вспоминал, аж, душу защемило, и ни то, чтобы жалел прошлое, а то, что не может он больше. Инвалидность и больное сердце не позволяют ему воспользоваться своим мужским достоинством, да и лишний вес тоже угнетает. Даже жена не помогает, хотя она младше его, на лет одиннадцать. Да и подруги есть, не забывают, названивают, и из других городов звонят, зовут в гости, но, увы, кончилось его время. Правда раз в неделю заходит к нему одна дивчина лет двадцати пяти, но здесь не любовь, а больше изнасилование, только не ее, а она его и то за деньги. Не умеючи, по-крестьянски сделает ему, минет, он эту неумеху обругает, и на этом расстаются до следующей недели. А перед новым годом обругал и выгнал, чтобы шла и училась. Научишься, придешь.
Жизнь проходит однообразно, дом, дом и только дом. Жена на работе, сын на учебе, но в начале февраля, наступило небольшое просветление, пригласили в Университет, прочитать курс лекций для будущих юристов, по предмету правоведение. Это Павла Аркадьевича обрадовало, даже не деньги, а хоть какое-то разнообразие, своеобразное развлечение. Павел Аркадьевич и раньше эти лекции по правоведению читал, дело знакомое и ему нравилось, особенно когда ему в рот смотрят, тем более, как юрист, он один из лучших в стране, с большой практикой.
Подготовив, проработав лекции, подготовив по парадному себя, настроившись, вдруг услышал сбой в своем сердце, почувствовал резкую сжимающую боль за грудиной, загорел огонь в груди, отнялась левая рука. Жене крикнул, чтобы вызывала скорую помощь, инфаркт. Прилетела «скорая», забрала и скоренько доставила в больницу. Капельницы, уколы, интенсивная терапия, все , что положено в этих случаях, по полной программе. Положили в хорошую палату, лежит один, что и требовалось для полного выздоровления. На следующий день жена, старший сын с невесткой и маленькой, пятилетней внучкой, приехали навестить, так сказать проведать, живой ли. Потом настали больничные будни, скучновато. Ни чего не читается, на теле уже живого места нет от уколов. Прошла неделя больничного лежания, тоска, хандра, мысли о наступающей старости одолевали Павла Аркадьевича.
И вдруг раздается телефонный звонок, с незнакомым номером, и приятный ,молоденький женский голос спрашивает Павла Аркадьевича. Представляется Анастасией, имя, которое, для Павла Аркадьевича ни о чем не говорит, лишь ассоциируется с царской дочкой Анастасией. Но, не показывая вида, что не узнает ее, Павел Аркадьевич поздоровался , сказал, что это он и очень рад ее звонку. Наступило молчание, которое девушка прервала, сказав, что привезла ему картину, которую она давненько обещала. И только сейчас да него дошло, вспомнив, что несколько месяцев назад, в автобусе, познакомился с хорошенькой, молоденькой студенткой, женой одного известного художника. Она будущий врач-психолог, была на выставке картин своего мужа, а Павел Аркадьевич большой любитель и коллекционер картин, тем более зная ее мужа, как художника и даже шапочно был знаком с ним, на этой почве они и разговорились. Павел Аркадьевич пропел дифирамбы ее мужу, сказал, что не прочь бы, заиметь картину ее мужа в свою коллекцию. На этом они и расстались.
продолжение следует....
Последнее причастие
я помню чудное мгновение
А.С.Пушкин
Последнее причастие.
Да, годы бегут!
Вот уже и первое января прошло, а это значит, пятьдесят девять лет стукнуло Павлу Аркадьевичу. Павел Аркадьевич лежал в одиночестве на диване и вспоминал прошедший день рождения. Собственно и вспоминать нечего. Как обычно, жена и младший сын. На столе обязательный новогодний атрибут,- Шампанское, настойка «Беловежская» в красивой, элегантной бутылке, кока-кола для сына. Пили за старый год, провожали, потом пили за Новый год, встречали, по Иркутску, по Москве и наконец, наш Минский Новый год притащился. По телевизору посмотрели концерт, на этом праздник закончился и все заснули.
Вот и лежал Павел Аркадьевич тихо вздыхая, вспоминая ушедшую молодость, даже не молодость ,а ушедшее здоровье, которое погасло за какие-то пять-шесть лет.
А ведь каких-то восемь лет назад он еще что-то мог, был полон энергии, так, ради своей любовницы, одной из красивейших девушек Беларуси двадцатилетней девчонки, младше его, ровно на тридцать лет, правда, он взял ненужную ему командировку и с ней, покатил по всей России, останавливаясь в крупнейших городах: Москве, Новосибирске, Новокузнецке, Томске, Иркутске, заодно заключая торговые сделки, которые в будущем не пригодились и все ради того, чтобы ни кто не мог помешать насладиться любовью с молоденькой красоткой.
Вспоминал, аж, душу защемило, и ни то, чтобы жалел прошлое, а то, что не может он больше. Инвалидность и больное сердце не позволяют ему воспользоваться своим мужским достоинством, да и лишний вес тоже угнетает. Даже жена не помогает, хотя она младше его, на лет одиннадцать. Да и подруги есть, не забывают, названивают, и из других городов звонят, зовут в гости, но, увы, кончилось его время. Правда раз в неделю заходит к нему одна дивчина лет двадцати пяти, но здесь не любовь, а больше изнасилование, только не ее, а она его и то за деньги. Не умеючи, по-крестьянски сделает ему, минет, он эту неумеху обругает, и на этом расстаются до следующей недели. А перед новым годом обругал и выгнал, чтобы шла и училась. Научишься, придешь.
Жизнь проходит однообразно, дом, дом и только дом. Жена на работе, сын на учебе, но в начале февраля, наступило небольшое просветление, пригласили в Университет, прочитать курс лекций для будущих юристов, по предмету правоведение. Это Павла Аркадьевича обрадовало, даже не деньги, а хоть какое-то разнообразие, своеобразное развлечение. Павел Аркадьевич и раньше эти лекции по правоведению читал, дело знакомое и ему нравилось, особенно когда ему в рот смотрят, тем более, как юрист, он один из лучших в стране, с большой практикой.
Подготовив, проработав лекции, подготовив по парадному себя, настроившись, вдруг услышал сбой в своем сердце, почувствовал резкую сжимающую боль за грудиной, загорел огонь в груди, отнялась левая рука. Жене крикнул, чтобы вызывала скорую помощь, инфаркт. Прилетела «скорая», забрала и скоренько доставила в больницу. Капельницы, уколы, интенсивная терапия, все , что положено в этих случаях, по полной программе. Положили в хорошую палату, лежит один, что и требовалось для полного выздоровления. На следующий день жена, старший сын с невесткой и маленькой, пятилетней внучкой, приехали навестить, так сказать проведать, живой ли. Потом настали больничные будни, скучновато. Ни чего не читается, на теле уже живого места нет от уколов. Прошла неделя больничного лежания, тоска, хандра, мысли о наступающей старости одолевали Павла Аркадьевича.
И вдруг раздается телефонный звонок, с незнакомым номером, и приятный ,молоденький женский голос спрашивает Павла Аркадьевича. Представляется Анастасией, имя, которое, для Павла Аркадьевича ни о чем не говорит, лишь ассоциируется с царской дочкой Анастасией. Но, не показывая вида, что не узнает ее, Павел Аркадьевич поздоровался , сказал, что это он и очень рад ее звонку. Наступило молчание, которое девушка прервала, сказав, что привезла ему картину, которую она давненько обещала. И только сейчас да него дошло, вспомнив, что несколько месяцев назад, в автобусе, познакомился с хорошенькой, молоденькой студенткой, женой одного известного художника. Она будущий врач-психолог, была на выставке картин своего мужа, а Павел Аркадьевич большой любитель и коллекционер картин, тем более зная ее мужа, как художника и даже шапочно был знаком с ним, на этой почве они и разговорились. Павел Аркадьевич пропел дифирамбы ее мужу, сказал, что не прочь бы, заиметь картину ее мужа в свою коллекцию. На этом они и расстались.
продолжение следует....
