После похорон перед входом в кафе опять пришлось долго чиститься, выковыривая намертво приставшую глину, причем, не только к обуви, но и к одежде.
За поминальным столом Василий оказался напротив Зайкиной - вот только когда возобновилось их давнее знакомство. Сначала они просто вспоминали былое в перерывах между «дежурными» тостами и едой. Направо от Зайкиной сидела Сирина Борисовна, которая тоже иногда подключалась к разговору. Речь зашла о долгожданном ребенке Зайкиной.
- Признайся, Ира, что тебе так надоело уже сидеть дома с ребенком, что ты бы уже многое дала, чтобы вернуться в школу, снова быть с людьми…. Я поначалу, когда стоял рядом с гробом и слышал твой непрестанный смех, было, покоробился, а потом понял, что ты просто не можешь по-другому. Что тебе это – такая радость увидеть своих бывших коллег!.. Правда же?
- Да-да, - немного смущенно, но все же радостно улыбаясь, подтвердила Зайкина.
- Так послушай, тогда… – продолжил давление слегка уже «подпитый» после нескольких рюмок не очень хорошей водки Василий, – признайся, что школа важнее – и семейной жизни, да и Полинки твоей…
- Да…, - как зачарованная, но уже без улыбки опять подтвердила Зайкина. Ее милое, но слегка уже «оплывающее» лицо, обрамленное длинными каштановыми волосами, замерло в какой-то нерешительности.
- Ты что?!! – вдруг подорвалась сидящая рядом Сирина, - Этот (кивнула она на Василия) несет пургу, а она развесила уши… «Да», «да»!.. Этот недоумок ее лапушит, а она как попугай повторяет…
Несмотря на легкое опьянение, Василия неприятно поразила такая «неадекватная» реакция Сирины Борисовны. Ее лицо раскраснелось и явно выдавало не наигранное, а самое настоящее внутреннее негодование.
- Ты сколько перенесла, чтобы получить свою Полинку, а тот про школу несет!..
Сирина Борисовна все не могла ни как успокоиться рядом с растерявшейся и почти «пристыженной» Зайкиной, оказавшейся как бы между двух огней. И еще несколько минут выговаривала ей за «глупость», так как, по ее словам, «выше собственных детей не может быть ничего…»
Уже уходя из кафе, Василий подошел и слегка пожал руку сидящей недалеко от входа Маевой. На ее опухшем от слез лице, которое будто на время потеряло свое постоянно сосредоточенное выражение, застыла маска «тупой опустошенности». Оно, казалось, впервые выражало «выпадение» из состояния постоянного жизненного бега…
Идя из кафе по направлению к остановке, Василий с Петровичем проходили мимо супермаркета с огромным рекламным панно. На нем кто-то из известных шоуменов с огромным штрих-кодом почти на все лицо пытался поднять коробку с какой-то покупкой. И на этой коробке тоже почти во всю ширину – вертикальные полоски штрих-кода. Отставший правый верхний край клеенчатого панно под порывами холодного ветра заворачивался и словно бил по голове шоумена, мокрой от дождя и с придурковато-восторженным выражением лица.
- Смотри, Макс! Наглядная иллюстрация к библейским словам: «И не сможет никто ни продавать, ни покупать, у кого не будет начертания на челе или на правой руке…» Ты говорил о пареньке, который повесился из-за цифр 666, а сейчас – никто уже не вешается…. Вешаться уже не нужно: принял – и пошел…. И ты уже в армии антихриста. Что хочешь – покупаешь и продаешь, как это придурок…. Слышал, что крайние и центральная двойные полоски в штрих-коде компьютером считываются как 666?..
- Слышать-то я слышал, - поежился то ли от холодного ветра, то ли от чего-то еще Петрович, - но насколько это правда?..
- Я думаю, что этим исследованиям можно доверять. Я, например, не в одной книге читал об этом…. Ведь только сейчас, через две тысячи лет стало понятным, что же это за таинственное начертание в Апокалипсисе Иоанна Богослова. Сейчас оно уже на всех товарах, на документах тоже…. Осталось соединить все документы в одну карточку – а такие карточки уже выдают – УЭК называются…. Универсальная электронная карта. Представь: все…, все твои биометрические данные, медицинские, личный счет как на банковской карточке – все, как говорится, в одной упаковке. И после этого останется сделать последний шаг – как у этого придурка….
Василий чуть обернулся по направлению к уже минованному ими рекламному панно. Очередной порыв ветра еще раз громко хлопнул к удовлетворению Василия клеенчатым краем по «морде» шоумена.
- То есть что – под предлогом того, что эти карты теряются, ими могут воспользоваться какие-нибудь мошенники или террористы…. А чтобы не терялись – внести их под кожу в виде микрочипа. И куда? На самые удобные места – лоб и руку. Пусть себе излучают твое персональное опознавательное начертание с числом зверя… Просто и удобно!.. Супер!.. А эти дурацкие плакаты – чтобы народ привыкал уже потихоньку к неизбежному чипированию…. Очень умно и хитро…. Народ и не заметит, как все под сурдинку откажутся от Христа и станут на сторону антихриста…
- А вот этого, Василий, как раз и не может быть…. Поэтому я и не склонен так… паниковать по поводу всех этих штрих-кодов, ИНН-нов, чипов и прочего…
- Почему не может?
- Потому что человек не может не заметить своего отречения. Это должен быть сознательный акт. Ты сознательно пришел к Христу, сознательно должен и отречься от Него. Только тогда эта душа становится полной добычей антихриста…
- Ты думаешь, что… - когда скажут людям: все, кто не поставит себе начертание – чип, там или что-то другое - не смогут ничего покупать и продавать…. А также отключим свет, газ, холодную и горячую воду…. Ты думаешь, после этой угрозы останутся многие, кто этого не сделает? Кто будет ждать угрозы, как ты говоришь, сознательного отречения?.. Не думаю…. Побегут как миленькие…. Еще очереди будут выстраиваться…
- Да, не может быть так. Только сознательное отречение от Христа лишает душу благодати. А пока она есть - а она дается при крещении – ничего, никакое начертание или чипы или еще какая-нибудь дрянь не могут лишить душу божественной защиты. Только если ты сознательно отрекаешься…
- Ты разве сознательно принимал Христа, когда тебя крестили?.. Нет, ты же был младенцем – так?.. И тем не менее твое крещение вполне действенно…. Так и отречение…
- За меня обещание давали мои крестные…
Максим Петрович не сдавался, но на самом деле он просто хотел проверить силу аргументов Василия. Ему очень хотелось верить в собственную правоту, но чувствовал, что не может убедить себя в этом. И тем более Василия. Тот, ежась от ветра и запахивая покрепче полы уже давно вышедшего из моды плаща с накладными погончиками, добавил:
- А ведь наши электронные журналы, эти вонючие АИСы – это все тоже этап к полному электронному концлагерю? Все оценки, пропуски, темы уроков, домашние задания – все поставить под контроль. Так что процесс создания электронного концлагеря уже начался, в образовании – точно…. Думаю, журналы – это первый этап. На втором этапе – во всех классах за нами будут следить видеокамеры, а на третьем по тем же компьютерам нам будут спускать вплоть до каждого слова, что мы должны будем сказать детям. И следить – чтобы не сказали ничего лишнего…
Они прошли какое-то время молча.
Потемневший к вечеру и как будто посиневший от осеннего холода город стал зажигать вечерние огни витрин, вестибюлей офисов, рекламных плакатов и простые окна многоэтажек. Асфальт дороги начал блестеть отраженными огнями бегущих машин. Движение в один конец уже застопорилось от обычной вечерней пробки. По встречной полосе, блестя проблесковым маячком и оглушительно воя сиреной, промчалась полицейская машина. Ее вой еще долго слышался над потухающим пожаром закатного зарева, пробившегося с одного края сквозь грязную пластилиновую мазню залепивших небо облаков.
(продолжение следует... здесь)
начало главы - здесь
начало романа - здесь