Это прозаическое повествование «Дорогая, успокойся, я – безработный!» от лица современника. Весь сюжет построен на небольших диалогах между знакомыми. Темы для бесед были выбраны случайно, все происходящее легко укладывается в определенный временной период. Возможно, что таких реальных людей нигде не существует, и автор все выдумал. Зачем? Не знаю. Давайте, спросим об этом его самого, но чуть позже, скажем, после прочтения данного текста.
О Владимире Семеновиче Высоцком.
В чистом поле васильки, дальняя дорога,
Сердце бьется от тоски, а в душе тревога..
- Странное дело, я со многими текстами песен Владимира Семеновича с детства знаком.
- Каким образом?
- Магнитофон с его записями дома постоянно крутили, вот оно все где-то в подкорке и осталось у меня. Я очень многие вещи помню из его творчества. Не вдаваясь в подробности, к какому периоду тот или иной цикл относится, но многое теперь узнается.
- А как ты вообще можешь отличать творческие циклы?
- Тут все просто. Помнишь, были выпущены альбомы пластинок, они там почти все по циклам расписаны. А что касается магнитофонных записей, то они обычно имелись в самом распространенном варианте. Циклы часто ведутся по временным периодам. Ранние, поздние, неопубликованные.
- Сегодня песни Высоцкого мало исполняют. Это, наверное, не выгодно.
- Не знаю. Переделывать его вещи и исполнять, это выгодно, а вот просто, получается невыгодно.
- Сегодня нет медийных программ такого формата, которому его тексты могли стопроцентно отвечать. Сам посуди, Высоцкий неординарен, не однороден.
- Он, прежде всего патриот.
- Он диссидент в душе. Противник строя. Ярый пропагандист того, что мешало жить, дышать.
- А еще он наркоман.
- Я тебя умоляю, теперь об этом только немой не говорит. А кто его тогда довел до этого? Никто сегодня не скажет?
- Очевидно, система, которая не давала ему, дышать полной грудью.
- Опять, двадцать пять. Кто ему мешал? В кино снимался. Машину иномарку купил в числе первых в Москве. Постоянно в зарубежные командировки отпускали. Фирма грамзаписи «Мелодия» пластинки выпустила чуть ли не многомиллионным тиражом. Больше, наверное, было лишь у композитора и исполнителя Юрия Антонова и у певицы Аллы Пугачевой. И еще запись с оркестром успел сделать. Работа в театре на Таганке, в одном из самых престижных в тот период времени. Притеснения? Возможно, где-то были неправы, не любили, слушали его записи почти все, или слышали. Но в остальном, сам виноват.
- Знаешь, у нас в школе была преподавательница по черчению, родом из города на Неве, из Ленинграда. Она его точно не любила. И что удивляет, она была в чем-то права.
- Хорошенькая преподавательница?
- Пожилая, педантичная женщина. Она всегда отмечала, что преподает нам уроки черчения, а не рисования.
- Чем он лично ей не угодил?
- В тот период не было интернета, информация поступала от частных источников, вероятно, что непроверенная, но порой очень точная. Она не любила его творчество, и возможно, что считала его вульгарным. Из каждого окна на улице доносился хриплый узнаваемый голос. По радио часто передавали вполне сносные записи, но эта женщина что-то имела в прошлом, в своей ленинградской жизни, что давало ей право судить о нем по-своему. Не знаю, и может быть, она была права, кто теперь скажет. "
Приятного Вам прочтения!