Ника – стаффордширский бультерьер (не путать со стаффордширским терьером, он же амстафф, это родственные, но разные породы). Такая полосатенькая, крепенькая, некрупная зверюга, полная любви ко всему живому, и желания с этим живым играть до полного изнеможения.
Общались мы с Никиными хозяевами очень хорошо, в дом были вхожи, так что Ника нас давно признала за своих и доверяла нам, соответственно, как родным.
И так получилось, что Ника заболела, и прописали Нике инъекции. Ну, заболела, ну, бывает, излечимо – значит, надо лечить. Только вот хозяева Ники уколы делать не умеют, и так получилось, что ближайший человек, который умеет обращаться со шприцем, это я (живу буквально в соседнем доме).
Ну, что делать, конечно же, я согласилась. И пришла делать бедной псинке первый укол.
Леся, ветеринар, предупредила, что укол болезненный, да и вообще Ника могла испугаться укола с непривычки. Собаки, обычно, не ожидают, что человек будет подло втыкать в них иголки. Поэтому решили так: Алекс, хозяин Ники, ее держит и успокаивает, мой муж, который заметно крупнее и сильнее худощавого Алекса, подстраховывает его на случай, если собака испугается и начнет отбиваться, а я делаю укол. Вроде, все просто и надежно.
Это бы сработало со многими собаками. Но мы не подозревали, с кем имеем дело! Потомок легендарного Снапа, героя рассказа знаменитого Сетона-Томпсона, так просто не сдается!
Первую часть плана нам выполнить удалось, Ника с удовольствием устроилась в объятиях хозяина и друга семьи и наслаждалась вниманием двух мужчин.
А потом я, как и положено, ввела иглу в верхнюю внешнюю четверть ягодичной мышцы. Ника обернулась на меня удивленно: «Ты чего это?» И тут я начала давить на поршень.
«Ай-ай-ай, Ася кусается!» - завопила Ника и побежала прочь от страшной меня, которая кусает странной шуткой за попу.
Что может сделать максимум пятнадцатикилограммовая собака с двумя мужиками, один из которых весит около семидесяти, и другой больше девяноста килограммов? Вырваться и убежать? Как бы не так!
Вопя и причитая, Ника сделала рывок. Алекс, который зажал бока Ники коленями, так и поехал на ней верхом, а следом волочился, ухватившись за сильные полосатые собачьи лапы, мой немаленький муж. Виляя шприцом, оставшимся в крепеньком заде, Ника волокла на себе двоих мужиков по гладкому полу.
А уже за этой живой и достаточно резвой конструкцией бежала я, вопя «Стой, дурында, иглу сломаешь!»
Ника успела пробежать метра два-три прежде, чем я ее настигла и вынула из бедной собаки злополучный шприц. После чего мужики отпустили собаку.
«Ай-ай-ай, укусили за попу!» - вопила Ника, удирая по коридору.
Я осмотрела шприц – пустой, игла цела. В общем, лекарство внутри Ники, игла снаружи, все получилось, как надо. Выдохнула и пошла на кухню, пить чай с хозяевами собаки.
Ника появилась минут через пять, осторожно подошла ко мне, повиливая хвостом.
«Ты уже не кусаешься? Мы снова друзья?»