Мы росли в доброй стране, когда никто не боялся ходить по улицам в темноте. Я забирала младшего брата из садика (да, это была моя прямая обязанность) и никто не кричал, что мне самой еще едва исполнилось десять лет и ребенка мне не отдадут. Зимой усаживала его на санки, укутав маминой серой шалью, и везла неторопясь по темным улицам домой, через весь поселок. Мы еще и на площадь заглядывали, чтобы поглазеть на огромную мигающую елку и прокатится с деревянной горки. И мама не била тревогу, если мы немного задерживались. Она знала, что раз брат со мной, то все хорошо. А когда братишка подрос я начала посвящать его в свою подростковую жизнь, в свои увлечения. Родители только поощряли когда он таскался везде за мной. Я знакомила его со "взрослой жизнью", ведь через год он уже должен был пойти в школу и ему тоже нужно было выбирать, чем заниматься после уроков, пока родителей нет дома. Мы были предоставлены сами себе, но нисколько не страдали от этого. И я начала водить его по подвалам. Как