Только бабуся согнала козу со двора в стадо, как из-за калитки послышался голос Ваньки: «Че, спит, рыбак?» Бабуся заторопилась в свой маленький домик в деревне. Она знала о нашем уговоре.
Собрала мне узелок с завтраком и проводила меня с крыльца. Ванька стоял передо мной босой, с неизменной фуражкой на затылке. Клетчатая рубашка с длинными рукавами была заправлена в «треники», цвет которых трудно было определить.
Я хмыкнул было по поводу длинных рукавов рубашки, но Иван строго отреагировал: «Чай, комары заедят у воды». Я быстренько вернулся и накинул футболку с длинными рукавами, однако шорты не переодел, о чем жалел потом очень и очень сильно.
Зашли за Люськой и Колькой. Они ждали нас у ворот своего маленького домика в деревне, одетые примерно так же, как Ванька. Я с удивлением смотрел на друзей – в руках у них не было и намека на удилища. Я же весь вечер бегал вдоль речки, выбирая прут ветлы подлиннее и поровнее, потом привязывал леску, грузило, крючок.
А они собирались на рыбалку с пустыми руками. «Пошли, - нахмурился Колька, - доярки уже на ферму проехали, а мы все дома». Шли быстро, торопились, но у сосен все-таки затормозили. Я шел в кроссовках, а мои друзья были босиком. Они с удовольствием бегали по сосновым иголкам и шишкам, вдыхая запах утреннего хвойного леса. Я тоже было, разулся и прошел пару шагов, но с непривычки стало колко ногам и пришлось обуваться.
Ванька с видом знатока разгреб сосновые иголки и траву: «Маслята с дождем пойдут, надо сбегать будет. Ой, глядите, опять какие-то паразиты сосны резали?!» Я присмотрелся: вдали проглядывалась просека со свежими спилами пеньков. Ванька сплюнул, выругался, запоздало поглядев на Люську: «Надо Ивану Петровичу, нашему объездчику-леснику сказать. Пошли, ребята, поздно уже».