Часть 2
Отличник, шахматист, джентльмен до кончиков манжет накрахмаленной рубашки – таков был мой следующий кавалер. Не человек, а мечта. Прекрасный принц из сказки. При виде него в воображении невольно рисовалась карета, запряженная в нее шестерка лошадей и лакей, почтительно называющий своего хозяина каким-нибудь князем Ботфорт-Лаптенским.
До сих пор удивляюсь, что его во мне привлекло.
Обыкновенная проказливая девчонка, каких сотни и тысячи; болтушка, глупышка. Никаких локонов, украшений и прочего. Любимое развлечение – чтение книг. Да вот ещё в шахматный клуб ходила познавать основы. Там и встретились.
Прекрасный принц Павел носил мой портфель, скромно предлагал услуги в подготовке домашней работы, обводил меня вокруг лужиц и предлагал руку помощи даже при смертельно опасном подъеме на школьную лестницу в десять ступенек. Короче говоря, со мной обращались как с хрустальной статуэткой или дряхлой столетней бабулей, которая обещала составить завещание в пользу самого внимательного к ней внука.
По мере своих сил я старалась быть достойной свалившегося на меня счастья (старалась лучше одеваться, читала книги по этикету, сидела над прописями, чтобы улучшить почерк), но некоторые вещи мы контролировать не можем.
Шествуем мы как-то из школы. Сиятельный принц навьючен своим и моим портфелем, отвоевать мне у него удалось лишь мешок со второй обувью. И тут на нас нападают местные хулиганы. Сначала, как это водится, начинают обзываться, а когда мой джентльмен с достоинством их игнорировал, решают напасть на него все разом. Втроем на одного.
Увидев, что какая-то шакалья стая лупит мечту всей моей жизни, я вмиг впадаю в боевую ярость, раскручиваю над головой мешок с обувью и врываюсь в самую гущу событий. Обрушиваю мешок на бошку одного засранца, потом другого. Левой рукой добавляю хуков и джебов.
В конце концов парочка отлупленных хулиганов позорно убегает, мелькая пятками. Третий, только увидев мое лицо разъяренной валькирии в разгар боя, предпочел отпустить принца и уже через 5 секунд обогнал своих товарищей в беге.
Проводив последнего врага грозным взглядом, ещё не вполне придя в себя, я опустила руку с мешком и повернулась к своему кавалеру, чтобы узнать, как он там, не требуется ли помощь. Павел в это время вставал с земли, брезгливо отряхивая свой нарядный пиджак и вытирая лицо крахмальным платком. Угадайте, что он мне сказал.
– Ну что ж ты не побежала звать взрослых на помощь?
И впрямь в этот момент я почувствовала себя полной дурой. Ведь он прав. Принцессы не сражаются. Они обычно удирают, оставив своих рыцарей на произвол судьбы разгребать всякое дерьмо, которое в 90% случается по вине этих же принцесс.
Ну или неспешно бегут за три километра в ближайший замок искать какого-нибудь взрослого, который…
Да в задницу все это!
Не такой я человек, чтобы бросать друга в беде. Я из тех, кто сам погибай, но товарища выручай. Из тех, кто не смотрит на драки, а в них участвует. Чье прозвище Д’Артаньян получено ещё в сопливом детстве за безбашенную отвагу в дворовых баталиях. Кто лазит обезьяной по деревьям за абрикосами, жует смолу, гуляет по крышам, воспитывает в коробке шесть диких ящериц, строит шалаш из веток, а потом делает плиту из кирпичей и на настоящем огне варит на ней суп для колонии дождевых червяков. И если Павел об этом не знал, потому что видел меня лишь в школе, где я была тише воды ниже травы, то ничего не поделаешь.
Можно скрывать свою истинную суть месяцы и годы, но делать так всю жизнь невозможно.
Да, мы расстались.