Работа в провинциальной районной газете – та ещё рутина. Поначалу всё интересно – свежие люди, новые места, хоть и небольшая, но известность. Ведь тогда, в 80-х прошлого столетия, почти каждая семья выписывала (и читала!) районку. Со временем это приедается – все эти укосы, надои, количество ягнят от ста овцематок, еженедельные совещания, на которых выступают одни и те же лица с одинаковыми речами, юбилейные даты и прочее. А по вечерам ещё и дежурства в типографии, когда надо сверять правку и подписывать окончательный вариант. Ведь три раза в неделю газета выходила! Не было ни кроссвордов, ни сканвордов, гороскопов, которыми под завязку напичканы нынешние издания. И надо было наполнять эти четыре печатных листа формата А3 информацией, да не абы какой.
Лишь иногда солнышко заглядывало в наши закопчённые окна и разгоняло сумрак журналистских прокуренных кабинетов. Оно являлось в виде дней осмотра готовности техники к посевной, к уборке урожая, к постановке на зимнее хранение и профессиональных праздников вроде Дня потребителя или работника торговли. После быстренького осмотра или короткой официальной части всех нас ждал роскошно накрытый стол, на котором гость из районной газеты чувствовал себя почти как хозяин. А как же – написано пером, не вырубишь топором ведь не нами придумано! А на следующий день предстоит поездка уже в другой колхоз или совхоз, а перед ней нужно отписаться в газету. И таких хозяйств в районе было свыше пятнадцати. Тем не менее на всё хватало здоровья, и были мы веселы, незлобливы и жизнерадостны!
За свежей информацией мы часто приходили в местный пивбар, куда почти ежедневно привозили хорошее пиво из Закаменска. Никаких консервантов, они просто были не нужны, так как оно там надолго не задерживалось. В райцентр ежедневно по делам наезжали из сёл зоотехники, агрономы, инженеры и другой управленческий люд и после трудов праведных они приходили туда же, где попадали в наши цепкие руки. Дадут интервью да ещё и угостят хорошенько. Про это заведение местными острословами была придумана загадка – как расшифровывается слово «БАР»? Ответ не знали лишь приезжие – надо было отвечать: бурят, армянин, русский! При Горбачёве по указке сверху его закрыли и сомнительная честь написать об этой очередной победе на антиалкогольном фронте выпала мне, что я и сделал непослушной рукой, скрепя сердце и со слезами на глазах.
Редактор был у нас хороший, местный, поднялся с самых низов, к нам относился по-отечески. Когда алкоголь стали продавать по талонам, меня ими по моей убедительной просьбе снабдили печатники и изготовили штамп сельсовета, тогда можно было подобрать любой шрифт в типографских запасниках. Убрал их в ящик стола и пользовался по мере необходимости, что означает довольно часто. И однажды вызывает редактор и говорит – заходила уборщица и на тебя пожаловалась. Мол, у него в столе «эти талонья целыми рулоньями лежат». Ты их убери подальше или вообще домой унеси. Как то раз в пятницу сидим с ним у него в кабинете, в шахматы играем, «приняли» немного. А что – газета ушла в печать, впереди два выходных. Заходит машинистка, она сидела в приёмной и заодно выполняла обязанности секретарши. А у многих пожилых бурят имя сложное, своё да ещё и отцовское, плюс отчество, и фамилии такие же составные встречаются, как в южноамериканских сериалах – Анна Мария, Жозе Эдуарду и пр. Входит она и говорит – к вам пришли. Кто, спрашивает. Цыденжаргал Дашибалданович Цырендоржиев, отвечает. Шеф как раз задумался, потому что проигрывал, говорит ей – пускай по одному заходят! Что-то многовато посетителей ему показалось!
На Пасху ещё случай был. Как раз в прессе отменили агрессивный атеизм, наоборот, стали писать материалы на церковные темы. Вызывает нас редактор и говорит – буду через газету поздравлять с Пасхой. Напечатаю над названием газеты крупными красными буквами «ХРИСТОС ВОСКРЕС, ДОРОГИЕ ДЖИДИНЦЫ!». Вот насколько партийные лозунги и здравицы в человека въелись! Едва уговорили его «дорогих джидинцев» убрать.
Если интересно, ставим лайки, подписываемся, чтобы не пропустить очередное обновление канала.
