Анастасия Снегина
Вечер наступил как-то незаметно, отстранив жаркий усталый день, и Тамара вышла прогуляться по улице. Она тихо шла по тротуару, где спешили туда-сюда люди, и успевала только отвечать на приветствия. Вдруг, идущая навстречу, женщина остановилась и вскрикнула:
-Ой.
Тамара тоже остановилась и смотрела на нее удивленными глазами, стараясь вспомнить, кто она такая? <Может одноклассница?>-думала она, но тот час же откинула это предположение. Женщина была незнакомая.
-Не удивляйтесь. Но я вас видела прошедшей ночью во сне, и вы мне там сказали, что поможете мне.
Тамара мотнула в ответ головой в знак согласия.
-Ну если сказала, значит помогу.
-Давайте куда-нибудь пройдем, а то как-то на тротуаре неловко, много людей ходят.
Они завернули за угол дома и вышли на берег маленькой речки.
-Я вас слушаю.
-У меня случилась беда,-проговорила женщина.-Моих детей преследует черный человек.
-Черный человек? Негр, что ли?
-Нет, не негр. Его никто не видит, кроме нас троих, меня и моих детишек. Он высокий и сутулый, у него черное лицо. Одет он в черный плащ до полу и в черную шляпу.
Тамара вытаращила глаза.
-Это вам не ко мне. Это вам надо в церковь идти.
-Да была я и в церкви, даже священника на дом приглашала, а он как ходил за нами, так и ходит. И в доме и на улице всегда рядом. Ну не зря же вы мне приснились и сказали, что поможете,-взмолилась женщина.-Пожалейте моих детей, они толком ни спать не могут, ни есть. Он стаскивает с них ночью одеяло на пол и выбивает из рук ложки.
Тамара еще больше открыла глаза от удивления.
-Ну, а я то, что могу сделать?-не поняла она.
-Вы же верующая?
-Да, конечно.
-И молитвы знаете?
-Знаю несколько штук.
-Так прочитайте их над листочком, где написано будет<черный человек>,- и женщина подала Тамаре листочек.
-Хорошо, мне не трудно, я почитаю все молитвы, которые знаю.
-Спасибо. Да благословит вас господь.
И незнакомка быстро пошла прочь, не оглядываясь.
Какое-то смутное чувство проснулась в Тамаре. Сомнение, что это надо сделать, укрепилось в ней с новой силой.<Не буду,>-думала она и тот час же отбросила эту мысль. <Обещала, надо сделать>.
Она пришла домой, взяла маленькую иконку и прижала ее к груди.
Прочитав три молитвы <Отче наш>,<Да воскреснет Бог> и <Богородица-дева радуйся> над бумажкой, Тамара успокоилась.
Она сварила кашу, накормила семилетнего сына, и через час, уложила его спать.
Сама сделала кое что по дому, тоже легла и сразу заснула.
Проснулась она от толчка, как будто кто-то толкнул ее в бок. Она поглядела на сына и увидела, что он не спит, а сидит на кровати.
-Сынок,-бросилась Тамара к сынишке.-Ты чего не спишь? Болит что- нибудь?
-Нет, ничего не болит. Черный человек не дает спать, снимает с меня одеяло.
-О, Господи,-вырвалось у женщины.-Что я наделала.
Она прижала голову сынишки к своим ногам.
-Не бойся, я с тобой,-а сама осмотрела всю комнату, надеясь увидеть злополучного черного человека. Только его ей было не дано увидеть. Она уложила сына в кровать и легла рядом с ним.
Рано утром Тамара отправилась в церковь и все рассказала священнику. Выстояла литургию и пришла домой.
-Мама, он опять у нас в доме,-проговорил со страхом мальчик.
<Значит, не помогло,>-поняла Тамара.< Что же делать? Что же делать?>-думала она.
Тамара подошла к иконке, которую положила на журнальный столик, около нее лежала бумажка, написанная женщиной. Она схватила бумажку, и вгорячах, хотела ее порвать, но вдруг передумала.<Ее надо сжечь>,-кто-то подсказал в голове, что она и сделала. Когда запылала бумажка, на душе сразу стало легче.<Напиши прошение Высшим силам, в которые веришь,>-мелькали чужие мысли в голове. Не долго думая, Тамара написала на листочке прошение Богородице-защитнице семьи и детей, и уже над своим листочком прочитала все свои молитвы, которые знала. Потом и этот листочек сожгла и пустила по ветру.
Наступила ночь. Тамара уложила сына спать, а сама не ложилась до утра, ждала, что вот он проснется. Но ночь прошла спокойно, сынишку никто больше не беспокоил.
Эпилог.
Прошло несколько дней. В доме был порядок и тишина. Больше черный человек не появлялся рядом с сынишкой. А Тамара увидела во сне, как черный человек, в длинной черном пальто и в черной шляпе, уходил далеко в степь, по чуть заметной в траве тропинке.